Вибрировавшая в воздухе безысходность стала как будто меньше. Чуть заметно улыбнувшись, Нолофинвион спустился и оглядел двор. Дозорные всматривались в темноту, хмуря брови, воины нолдор отдыхали, сидя прямо на брусчатке, а призванные недавно атани вздыхали и переглядывались друг с другом. Не нужно было иметь дар предвидения, чтобы прочитать на их лицах тщательно скрываемое смятение.
— Друг мой, — окликнул лорд стоявшего поблизости Тариона. — Принеси мою дорожную арфу.
Верный ушел, а Фингон подумал, что тот поход к северной твердыне, в конечном счете, мог бы закончиться весьма печально, если б не этот маленький инструмент. И пусть он сам не был золотоголосым, как Кано, однако любая музыка способна разогнать тьму в сердце, если вложить в нее частичку света.
— Вот, возьми, — услышал он голос Тариона и принял протянутую ему арфу.
— Благодарю.
Присев на ступени ближайшей лестницы, он подтянул струны, невольно вспомнив, что в последний раз пел жене дома, совсем недавно.
«Как ты там?» — подумал он, и при мысли об улыбке и свете глаз Армидель на фэа стало легко и светло.
Вдруг как-то незаметно смолк лязг оружия, утих ровный гул голосов. Финдекано вспомнил дом, но не тот, что остался за морем, а иной, что стал им за прошедшие четыреста лет родным. И тогда он запел.
В словах, срывавшихся с его уст, не содержалось ни капли магии. Нечто подобное мог бы исполнить даже ребенок. Но в каждом слове, в каждой ноте звучала искренняя любовь к этой земле, и та, слушая нолдо, отзывалась, откликалась, обещая не оставить и поддержать. Травинки на южных склонах Эред Ветрин звенели волшебным многоголосьем, воздух словно вибрировал, пронизанный светом. Тучи вдруг разошлись, и эрухини, выдохнув, в едином порыве посмотрели вверх — там, сквозь разрывы, отчетливо проглядывали звезды.
— Мы справимся! — крикнул вдруг кто-то из толпы, и атани разом дружно загудели, соглашаясь с этими словами.
Финдекано широко улыбнулся и вернул Тариону инструмент. Ему удалось достичь цели, а, значит, можно было заняться иными делами.
Обойдя посты, он уже собирался вновь подняться на стену, как вдруг с южной стороны прилетел крик часового:
— Мой лорд, вижу отряд нолдор!
— Большой? — уточнил Финдекано.
— Да.
Принц взлетел на стену и всмотрелся в темноту. Небо вновь успели закрыть плотные тучи, и все же он различи высокую фигуру своего брата.
— Турукано! — воскликнул он радостно. — Открыть ворота!
Скоро воины Ондолиндэ въехали во двор, вкатив за собой что-то тяжелое, и оба Нолофинвиона крепко, от души обнялись.
— А мы не одни, — заговорил младший, жестом указывая на телегу. — Вот, отбили установку, которую везли в Хисиломэ из Химлада.
— Та самая? — оживился Фингон.
— Да, — ответил незнакомый нолдо. — Ясного дня.
— Скорее ночи. Рад видеть вас. Вы будете ее запускать?
— И прямо сейчас.
У подножия гор, как планировалось изначально, ее поставить оказалось уже нельзя, поэтому решено было укрепить наверху.
— Тут и защитить ее будет проще, — заметил Фингон.
— Верно, — согласился Тургон.
— Отец знает о твоем приезде?
— Да. Он и направил нас сюда. Сперва я, правда, чуть не разминулся со своим гонцом, но он в конце концов нас нашел, и вот мы здесь.
Мастера Химлада проворно работали, и скоро установка обрела законченный, внушающий уважение вид. Один из нолдор дернул ручку, и вспыхнувшее легкое свечение показало, что цель достигнута.
— Теперь темное пламя уже не сможет причинить нам вред! — громко, на весь двор объявил Финдекано.
Воины, и нолдор, и атани, радостно зашумели, а старший Нолофинвион проговорил задумчиво, вглядываясь в северный горизонт:
— Дагор Морлах.
— Что? — не понял Тургон.
— Самое подходящее название для битвы.
— Возможно, — согласился тот.
— Смотри, — указал Финдекано взглядом. — Видишь?
— Что именно?
— Балроги. И полчища орков. Настал наш черед.
И, обернувшись, крикнул так, что голос его, прокатившись волной по двору, отразился эхом от каменных стен:
— Приготовиться к бою!
Воины Таргелиона летели на север, туда, где гарь застилала небо, туда, где находились форты. Однако вместо лучников на стенах нолдор увидели тварей Моргота. Впрочем, сопротивление еще не было сломлено — бой продолжался, несмотря на огромный численный перевес.
— Лорд, ворота выжжены, а трава вокруг не тронута, — обратил внимание один из командиров Морифинвэ.
— Проклятое колдовство, не иначе, — ответил он, прикидывая, сколько пеших воинов понадобится в форте.
— Анкион, отправляешься на помощь защитникам и отбиваешь со своими башню, — приказал Карнистир.
Тем временем из клубов дыма начали появляться ирчи. Твари неслись вперед на огромных варгах, уверенные, что не встретят сопротивления. Однако они ошиблись.
Выставив вперед копья и прикрывшись щитами, основное войско Таргелиона двинулось на врага. Земля сотрясалась под копытами коней, лязгала сталь, выли варги и хрипели налетавшие на копья орки. Лучники с флангов осыпали стрелами ирчей, но выцеливать командиров не могли — дым не желал рассеиваться.
