— Знал бы, что все так обернется — ни за что не отпустил бы тебя с сыном.
— Жаль, что мы не можем провидеть будущее по собственному желанию.
Разговор угас, и нолдиэ снова принялась беспечно рассматривать игру теней и птиц, то и дело выпархивающих из кустов.
— Кажется, Тьма ушла из этих мест, — заметила она.
— Да, большинство тварей мы нашли и уничтожили. Но это не означает, что по лесам не бродит еще кто-нибудь.
В этот момент как раз показался один из дозорных и направился прямиком к лорду. Лехтэ, решив не мешать, отъехала на несколько шагов вперед и с удовольствием вдохнула густой запах диких яблок. Нежно-золотые, с прозрачным румянцем, они почти светились от меда, и нолдиэ, недолго думая, протянула руку и сорвала несколько штук.
Вагай заинтересованно обернулся и тихонько заржал.
— На, угостись, — улыбнулась Лехтэ и протянула коню пару яблочек. Тот радостно захрустел.
Приближался вечер, и было ясно, что скоро так или иначе придется разбивать лагерь.
— Курво, — окликнула она мужа, заметив, что тот уже закончил разговор с верным, — может, мы остановимся здесь?
— Почему бы и нет, — откликнулся он. — Место подходящее, и вокруг безопасно.
Отдав приказ устраиваться на ночевку, он спрыгнул с лошади и, протянув руки, помог спешиться жене. На мгновение задержав ладони на ее талии, он после недолгого колебания наклонился и быстро поцеловал ее. Лехтэ ответила, и оба отправились заниматься делами.
— Ужин на мне, — решительно объявила она и принялась разжигать костер.
Все больше сгущались сумерки. Пламя весело потрескивало, выбрасывая вверх искры. Вскипятив воду для горячего напитка, эллет приготовила ужин, и верные с супругом, поблагодарив, с аппетитом принялись есть.
— Когда я была маленькой, — вдруг вспомнила она, — то часто путешествовала вместе с родителями и братом. Тогда-то они и научили меня готовить.
Она еще некоторое время предавалась воспоминаниям, а когда верные разошлись по постам, спросила мужа:
— Так что там произошло? На что ты намекал?
Он нахмурился, и вновь вернулось напряжение, ненадолго покинувшее нолдор за едой. Он сел рядом и, потянувшись, взял Лехтэ за руку:
— Я бы ни за что не стал рассказывать тебе о чем-то подобном. Это мерзко и… это страшно. Даже мне. Как представлю… — тут он невольно передернул плечами, и Тэльмиэль замерла, поняв, что случилось нечто в самом деле ужасное.
Искусник же продолжал:
— Когда я уже отправился с верными тебя искать, мы встретили воинов из отряда Аэгнора. Они рассказали…
Лехтэ слушала, и в широко отрытых глазах ее плескался ужас:
— Как можно подобное сотворить?
— Не знаю, — ответил Курво и, окинув жену быстрым взглядом, обнял ее и прижал к груди. — Но представь, что я передумал, пока тебя не нашел.
— Тут впору сойти с ума.
Тэльмиэль содрогнулась и долго сидела, задумчиво глядя в огонь. Скоро разговор перешел на другие темы, и она спросила:
— А Тэльво задержится в Химладе?
— Не знаю, — признался Куруфин. — А что?
— Было бы замечательно съездить на охоту. Всем вместе, как когда-то в Амане. Потом, когда битва закончится.
— Можно попробовать его уговорить.
— А теперь какие у тебя планы?
— Тебе не понравится, — заверил ее муж.
— То есть? — заинтересовалась Лехтэ.
— Я отправляюсь на запад, в Хисиломэ. Здесь, в Дортонионе, атаки тварей по большей части отбиты, а если вдруг что-то случится, то Тьелпэ справится. Он и правда стал замечательным командиром.
По голосу любимого Тэльмиэль поняла, что муж улыбается. А он тем временем продолжал:
— Меж тем Ноло, быть может, понадобится наша помощь.
— Тебя ли я слышу, муж мой? — не удержалась она.
Тот хмыкнул:
— Сам себе удивляюсь. Но семейные разногласия могут пока подождать до лучших времен.
— Тут я полностью тебя поддерживаю. Впрочем, как всегда.
— Тебя я завтра отвезу в крепость.
Лехтэ фыркнула, но спорить не стала, только уточнила:
— Ты сразу отправишься?
— Да, задерживаться не буду. Когда же разделаемся с тварями, я тебя обязательно заберу, — уверил ее муж.
На потемневшем небе стали зажигаться звезды, и Курво, устроив мелиссэ постель из лапника и своего плаща, начал собираться в дозор.
Волк устроился спать рядом с Лехтэ, однако та все лежала, разглядывая крохотные ночные светильники. На фэа было, несмотря ни на что, спокойно и мирно. Может быть, оттого, что муж находился рядом, и целый отряд нолдор, готовых в любую минуту защитить.
«А еще с сыном все в порядке», — напомнила она себе и улыбнулась, уже широко и светло.
— Не спишь? — спросил вернувшийся с дозора Курво.
В темноте его глаз было не разглядеть, однако голос был спокойный.
— Нет, — призналась Лехтэ.
— Тогда пойдем, кое-что покажу.
Он протянул руку, помогая встать, и, нащупав ее ладонь, повел вглубь леса. Там, среди деревьев, окутанные мягкой, рассеянной ночной темнотой, летали светлячки.
— Как красиво, — прошептала нолдиэ, любуясь.
«Как будто нет ни войны, ни Тьмы», — подумалось ей.
