И словно эхом до него донесся голос отца:
— Ничего невозможного нет. Это Намо хочет, чтобы ты молчал. Борись, йондо.
— Твари Моргота и все его колдовство, — пробормотал Тьелпэринквар, глядя, как сотрясается далекий Тангородрим. — Что еще задумал Враг?..
Он тяжело встал, невольно поморщившись от охватившей роа мгновенной боли, и всмотрелся в расцвеченную алыми всполохами даль, словно пытался угадать грядущее. Заваленные трупами ирчей выжженные поля Ард Гален неумолимо свидетельствовали, сколь разнообразна темная фантазия Моринготто и неудержима его злоба.
— Дай мне доспех, — попросил Тьелпэ верного, и тот вздрогнул от неожиданности.
— Но, лорд, — попытался воспротивиться он, — целители все еще запрещают вам…
— Я знаю, и обещаю, что не буду лезть на рожон. Однако сейчас я должен быть не здесь, а среди воинов. Кто знает, что ждет нас всех…
Тяжело вздохнув, нолдо покачал головой, но повиновался, понимая, что лорд прав. Еще раз хорошенько осмотрев повязки, он помог Куруфинвиону облачиться, стараясь причинять неосторожными движениями как можно меньше боли, и подал меч.
— Благодарю, — откликнулся тот и улыбнулся.
— Будьте осторожны, — попросил воин.
— Обязательно, — заверил лорд.
Покинув покои целителей, Тьелпэринквар отправился к крепостным стенам и, приветливо кивнув обрадовавшемуся его появлению Айвендилу, поднялся на валганг.
Последние несколько часов царило непривычное, тяжело давящее на фэар затишье. Еще остававшиеся в живых ирчи опасались переходить заваленный трупами своих сородичей ров, чтобы не попасть под стрелы нолдор. От сваленных в кучи мертвых тел тварей несло смрадом, так что эльфам приходилось прилагать немало усилий, чтобы сохранять невозмутимость.
— Что-то надвигается, — пробормотал Куруфинвион, до рези всматриваясь в горизонт. — Я чувствую. От Ангарато нет известий?
— Нет, лорд, — покачал головой Айвендил.
— Хорошо. Значит, у них пока тихо.
«Но что же тогда так давит на фэа? Словно приближается тьма».
Он закрыл глаза и прислушался. Земля дрожала и чуть заметно вздыхала, будто от невыносимой тяжести. Душу нолдо на мгновение охватило сострадание, и в этот самый момент он почувствовал…
— Тьма, — воскликнул он и резко распахнул глаза. — Она приближается. Айвендил, пожалуйста, отзовите наших часовых и разведчиков внутрь крепости.
— Хорошо.
Дортонионец убежал, а Тьелпэ подумал, что с этим противником они, пожалуй, еще не сталкивались.
Что-то подобное он чувствовал в Амане, в далеком детстве. Правда, тогда Враг старался спрятаться, и тьма давила не так сильно. И тем не менее, ощущения казались знакомыми.
— Всем соблюдать осторожность! — приказал Тьелпэринквар стражам, что по-прежнему неусыпно несли на стенах дозор. — Не поддаваться панике, и ни при каких обстоятельствах не снимать аванир!
«Если он поможет», — добавил Куруфинвион про себя, однако вслух, разумеется, ничего подобного говорить не стал.
Земля дрожала все сильней, с севера надвигалась непроглядная, чернильная тьма, застилавшая редкие звезды, и тяжесть на фэар квенди становилась все сильнее. Орки жались к земле, со злобой глядя перед собой, а когда радостно завизжали, Тьелпэринквар понял, что не ошибся.
«Майрон!» — узнал он, разглядывая закованную в железный доспех фигуру, уверенно приближавшуюся к одной из западных крепостей Дортониона. «Точнее, Саурон», — мысленно поправил себя Куруфинвион.
— Так значит, Моринготто, ты понял, что проигрываешь этот бой, и послал свою шавку? — пробормотал Тьелпэ и с силой сжал рукоять меча.
Бывший майя Аулэ остановился в паре лиг от крепостного рва, и Куруфинвион всей кожей ощутил исходящую от Врага тьму. Острую, словно хорошо заточенный клинок. Ирчи застыли, на лицах их отразился ужас, и вдруг они потихоньку стали пятиться назад.
— Стоять, помойные крысы, — закричал их командир, — пока я сам лично не перегрыз вам глотки!
Тьелпэ вытащил меч из ножен и крикнул:
— Всем приготовиться!
Голос лорда вывел верных из оцепенения, они взяли луки, намереваясь выстрелить по приказу. Майа, что предал однажды свет, переметнувшись на сторону Врага, поднял голову и внимательно осмотрел стены. Тень его упала на острые зубцы бойниц, кто-то из воинов тяжело вздохнул, оседая на каменный пол, и Тьелпэринквар вдруг ощутил, как горло охватил резкий приступ спазма. Казалось, кто-то пытается клещами вытянуть внутренности. Стало тяжело дышать от накатывавшей волнами тьмы.
«Так вот, значит, чем ты намерен биться!» — понял Тьелпэ и, решительно тряхнув головой, вышел вперед.
— Ты все равно не сможешь победить! — крикнул он.
Еще один воин, на которого упала тень Саурона, со стоном упал, и Айвендил крикнул:
— Не надо, лорд! Стойте!
