Он обернулся, глядя по-прежнему сквозь нее, и брови его сурово сошлись, словно он увидел вдалеке что-то. Нечто такое, от чего пробирала дрожь, а кровь медленнее бежала по жилам.
— Как думаешь, мы вернемся? — спросила нолдиэ.
— Не знаю, — честно ответил синда. — Но оттого еще сильнее хочу отправиться на восток.
Он улыбнулся, наконец посмотрел любимой прямо в глаза и привлек к себе, оставив на ее губах невесомый, словно прикосновение крыла бабочки, поцелуй. Она зарылась в его волосы пальцами, и локоны, серебристые и сияюще-золотые, смешались.
Взошел Итиль, но супруги не спешили возвращаться в покои. Долго стояли они на берегу, глядя на море, словно прощались. Они пошли вдоль кромки прибоя, взявшись за руки, и только когда ладья Тилиона уже готовилась уступить место пламенной Ариэн, отправились в спальню.
В одну из ночей, когда рассвет уже близился, готовый позолотить восточный край небосвода, простился Кирдан со своими гостями, пожелав им:
— Счастливого пути, мои юные друзья! Пусть Свет Запада ведет вас и не дает сбиться с дороги. Пусть сияние звезд разгоняет ночную тьму. Возвращайтесь, непременно возвращайтесь! Я буду ждать вас.
— Мы сделаем для этого все возможное, владыка! — Келеборн взмахнул на прощанье рукой и легко вскочил в седло.
Галадриэль погладила по шее своего коня и заметила:
— Нам очень жаль покидать твой гостеприимный дом, Новэ. Мы постараемся вернуться!
Ворота Бритомбара распахнулись, и дюжина всадников устремилась вперед, вслед за своей судьбой, и скоро растворилась в неверных рассветных сумерках.
Дни сменяли друг друга, торопясь куда-то, словно время звало их вперед, и этот зов был неумолим. Постепенно остались позади тяжелые воды Сириона, поросшие травами вершины Андрама, бескрайние просторы Эстолада.
Ночами иногда подмораживало, и Келеборн на привалах, разведя жаркий костер, отдавал Галадриэль свой плащ и садился рядом, обнимая ее. Она склоняла голову ему на плечо, и оба завороженно смотрели на улетающие в небо искры и тихо беседовали, стараясь не спугнуть молчаливое очарование ночи.
Когда в лесной тени созрела малина, небольшой отряд оставил позади воды Гелиона и ступил в земли Оссирианда. Величественные Синие горы постепенно росли, упираясь острыми пиками в самые небеса, и дочь Арафинвэ с восторгом смотрела на них, предвкушая грядущий переход. Келеборн с доброй усмешкой посматривал на нее, но все же не единожды проверил имеющееся у них снаряжение перед восхождением.
— Как думаешь, кони пройдут? — спросил он с легким беспокойством.
— Должны, — подумав, решила Галадриэль. — Они ведь нолдор, как и мы.
Она сама не заметила, как причислила к собственному народу и супруга-синду. Тот улыбнулся весело и решительно поправил сумку на плече:
— Тогда вперед.
Перевал пролегал меж двух вершин, извиваясь, подобно змее в высокой траве. Эльдар шли вперед, легко ступая по камням и кочкам, и лошади следовали за ними, тихонько фыркая себе под нос.
Ночевали на высоте. Костер не разводили, а просто, поужинав лембасом и запив сладкой родниковой водой, легли отдыхать. Галадриэль смотрела на раскинувшиеся над их головами такие близкие звезды и, устроив голову у мужа на плече, негромко напевала.
Спустя два дня самая высокая преграда на их пути осталась позади. Впереди простиралась огромная, неведомая земля, которую им предстояло пересечь.
Летевшая над их головами птица с пронзительным клекотом улетела на восток, и эльфы, проводив ее взглядами, продолжили путь.
Ладья Ариэн и серебряный Тилион поочередно раз за разом сменяли друг друга. Скоро травы пожухли, и первый снег прорезал белесые небеса, подобный неумолимому предвестнику. Путники все шли, делая время от времени долгие остановки для отдыха, и однажды настал день, когда впереди показался идущий на запад большой отряд. Квенди остановились и пригляделись внимательней.
— Смуглокожие, — заметил вслух Келеборн. — С темными глазами. Те, кого мы ищем?
— Кто знает? — откликнулась Галадриэль. — Но нельзя исключать. Мы должны быть готовы.
Садрон отдал короткий приказ воинам, и нолдор спрятали оружие подальше, стараясь держать его, тем не менее, наготове. Келеборн выступил вперед:
— Кто вы? Куда держите путь?
Сперва он спросил, используя синдарин, затем вестрон, потом на всякий случай язык гномов. Командир людей поднял руку и отрывисто крикнул что-то своим подчиненным. В звуках его речи раздались нотки, отдаленно напоминающие кхуздул.
Разговор не складывался, эльфы не понимали тех, кого повстречали, однако и людям востока была незнакома речь бессмертного народа. Из того, что все же удалось перевести, стало ясно, что идут они в Ангамандо — край будущего блаженства, как его называли люди.
Келеборн и Галадриэль переглянулись, и тогда муж выступил вперед.
— Откуда вы? — поинтересовался требовательно человек.
Сын Галадона ответил:
— Хотите, я вам спою о наших родных краях?
