— Жить, — просто ответил нолдо. — Помнить и любить. А эта прекрасная статуя… пусть ваша возлюбленная, даже высеченная в мраморе, будет в саду. Леди Лантириэль любила деревья. Как и моя Ласси, — горько добавил верный и, резко развернувшись, вышел.
— Прости меня, мелиссэ, — произнес Карантир, глядя на запад. — Я буду ждать тебя, родная. Пусть даже пройдут десятки эпох.
— Столько не понадобится, — прошелестел внезапно ворвавшийся в мастерскую ветер.
— Лорд Карантир, позволено ли мне будет увидеть мастера, что изваял эту статую? — спросил Дори, с восхищением глядя на мраморную скульптуру.
— Что мне за это будет? — ответил вопрос Карнистир.
— О, как ты суров, лорд, — притворно огорчился гном, спешно прикидывая разумную плату. — Скажем так, я бы готов был подарить еще такой мрамор…
— Не против. Смотри — мастер пред тобой, — усмехнулся Морьо.
— Ты? — охнул Дори.
— Я, я, — продолжал улыбаться Каранир.
— Негодник! Обманул честного старого гнома!
— Нисколечко! И ты это сам прекрасно знаешь, — ответил нолдо.
— Пользуешься ты нашей дружбой…
— Как и ты, — тут же нашелся Карантир. — Да, ты ведь, наверное, что-то хотел спросить у мастера…
— Мрамор у меня закончился, — буркнул Дори.
— А железо?
— Нет.
— Тогда спрашивай!
— Пива нальешь?
— Обижаешь. Пойдем, напою, накормлю и на вопросы отвечу.
— А на утро выставлю счет, — подытожил гном.
Карантир согласно рассмеялся.
— Лорд Эктелион, вы поедете с нами? — спросила Идриль и, обернувшись, бросила на главу Дома Фонтанов изучающий, пристальный взгляд.
— Почту за честь охранять вас и леди Ненуэль, если вы позовете, — серьезно ответил нолдо и чуть заметно нахмурился.
— Благодарю. Что скажешь, отец?
Тургон помрачнел. Сцепив руки за спиной, он прошелся по тронному залу, и лишь шорох длинных белых одежд нарушал установившуюся тягостную тишину.
В распахнутые окна долетал медвяный аромат с далеких лугов, мешавшийся с тяжелым запахом раскаленного металла из мастерских.
— Ветер гонит с севера низкие серые облака, — певучим голосом проговорила Идриль, словно лесной ручей прожурчал на опушке в полдень, — однако жар в жерлах Тангородрима до времени стих. Дороги безопасны.
— Это пока, — ответил резко Тургон. — Но кто знает, как долго продлится мир?
— Ты не доверяешь доблести дяди Финдекано или отваге воинов Ондолиндэ?
— Я не о том, — упрямо дернул головой Турукано.
— Тогда о чем же? — не сдавалась Итариллэ.
— Враг может вызнать дорогу к нашему граду.
— Мы будем очень осторожны. У воинов есть опыт скрытного передвижения. Ломинорэ совсем рядом с нами.
Нолофинвион прерывисто вздохнул, напряженные скулы его побелели.
— Ты ведь понимаешь, — настаивала Итариллэ, — что мы не можем вечно жить, подчиняясь твоей прихоти?
— Воле вашего короля, — уточнил Тургон.
— Одного из нолдор. Ты понес потери. Тяжелые, я не спорю. Но они не означают, что ты должен лишать нормальной жизни всех прочих. Мы с Ненуэль хотим навестить своих родных. Одних мы не видели уже много столетий, с другими даже не знакомы.
— Ты про Эрейниона?
— В том числе.
Дева стояла, глядя родителю прямо в глаза, и было ясно, что она не отступит. Турукано вздохнул и обернулся к Эктелиону:
— Ты ведь присмотришь за ними?
— Конечно, государь. Все будет хорошо, не волнуйся. Мы возьмем с собой небольшой отряд.
— Тогда отправляйтесь.
Тургон обреченно махнул рукой, и Идриль, улыбнувшись, тихонько приблизилась и поцеловала отца в щеку:
— Благодарю.
Он не пошевелился, только на лицо его набежала тень. Принцесса стремительно покинула зал и, оглянувшись, поискала глазами лорда Дома Фонтанов. Тот осторожно притворил двери в тронный зал и отдал застывшим по обе стороны стражам распоряжение не тревожить короля без срочной необходимости.
— Когда выезжаем? — уточнил он у Итариллэ.
— Через два дня.
— Хорошо, тогда мы с воинами начинаем готовиться.
Суровый взгляд принцессы смягчился и теперь стал почти ласковым:
— В этом мы с Ненуэль полностью полагаемся на вас и ваш опыт, лорд Эктелион. Распоряжайтесь. А мы пока сложим личные вещи.
— Только не берите много, — сразу порекомендовал он. — Лишь то, что поместится в две седельные сумки.
— Хорошо.
— В Минас Тирит заедете? — решил Эктелион сразу уточнить маршрут.
— Пожалуй, нет, — покачала головой дева, — во всяком случае, не теперь. Возможно, на обратном пути. Мы в самом деле больше соскучились по дяде Финдекано, чем по сыновьям Арафинвэ.
— Понял. Тогда я продумаю наш маршрут в обход островной крепости.
Они попрощались, и Итариллэ отправилась в мастерские на поиски подруги. Миновав площадь, она свернула в переулок, откуда доносился звон молотов. Теперь она почти бежала, ощущая в груди небывалую легкость. Фэа пела и хотела поделиться радостью со всем миром.
— Мы едем! — воскликнула Идриль, широко распахивая дверь мастерской.
— Отличные вести! — Ненуэль стянула с головы широкую налобную повязку и небрежным жестом вытерла руки о кожаный фартук. — Неужели дядя Туркано согласился?
— Ему пришлось. Он понял, что иначе бы мы просто-напросто уехали сами, без сопровождения.
