Купаясь в нежном серебристом свете Тилиона, тоненько пел камыш. Волна набегала на песчаный берег и мерно покачивала настойчиво продвигавшийся вперед кораблик.
— Просмотри, Туор, — окликнул названного брата Эрейнион и, вытянув руку, указал на сверкавшую под луной гору, — это Тарас. Здесь когда-то пролегала дорога, соединявшая Виньямар с землями дедушки Кирдана.
— Теперь ей не пользуются? — уточнил тот и, немного сощурившись, вгляделся в размытые ночной темнотой контуры.
— Нет. Зачем, если некому и некуда идти? Ведь после ухода верных дяди Турукано здесь больше никто не живет. Я и сам, признаться, был в этих краях всего два раза, еще в детстве. Быть может, пристанем и отдохнем?
— Я не против, — с готовностью ответил Туор и поинтересовался, вглядываясь в залитые светом Итиля очертания: — Что там виднеется впереди?
— Виньямар, — ответил Эрейнион. — Мы как раз до него доплыли.
— Тогда причаливаем! — с восторгом воскликнул юноша.
Он по-мальчишечьи свистнул, и сын Финдекано весело рассмеялся. Ветер подхватил его радость и разнес окрест, и чайки ответили пронзительными криками, взмыв в небо.
Туор и Эрейнион развернули кораблик и направили его к видневшимся впереди обломкам причала. Сын перворожденных видел в темноте хорошо, однако и адан старался от него не отставать, не делая себе поблажек на происхождение. Они привязали канат к причальной бухте, и Туор огляделся, выбирая, куда ступить.
— Я думал, эльфы строят более основательно, — признался он.
Нолдо подтвердил:
— Так и есть. Однако дядя Турукано с самого начала знал, что скоро уйдет из этих мест, поэтому на порт, дома верных и королевский дворец не накладывали защитных чар.
— Любопытно поглядеть на все это…
Туор подтянулся и легко запрыгнул на мраморную плиту, вызывавшую уверенность в своей прочности. Пройдя по причалу, он подождал, пока спутник к нему присоединится, и направился вглубь суши.
Вдоль берега лежали поросшие зеленоватым мхом мраморные осколки. Чуть дальше деревянные руины давали понять, что некогда на их месте располагались дома. Быть может, мастерские или портовые постройки. Туор представил, как некогда к причалам подходили белоснежные лебединые корабли, из кузниц доносился звон металла, и смех разносился вокруг на множество лиг. Картина, словно живая, встала перед его глазами, дополнив порушенный временем, дождями и ветрами пейзаж, и сердце заколотилось. Туор прибавил шаг, на ходу спросив:
— А где дворец?
— Чуть выше, в полулиге, — ответил Гил Галад. — Днем ты его уже давно бы увидел, а сейчас приглядись вон к тому темному пятну.
Адан последовал совету брата и скоро в самом деле различил размытые очертания, посеребренные светом Итиля.
— Поглядим поближе? — предложил он.
— Давай. Мне и самому интересно, что с ним стало.
Они бодро пошли вперед, и скоро поросшие все тем же мхом стены встали перед их глазами. Кое-где по кладке пролегли трещины, и Туор нахмурился, прикидывая, как долго еще продержится это строение.
— Не хотелось бы, чтобы дворец однажды рухнул, — признался он.
Его брат согласился:
— Мне тоже. Но чтобы его восстановить, нужно вернуть в эти края эльдар, что вряд ли возможно.
Они, не теряя бдительности, вошли под своды, и взору Туора предстали мраморные колонны, двумя рядами убегавшие вглубь длинной широкой комнаты.
— Тронный зал, — пояснил Эрейнион.
— А там что? — спросил Туор.
Вдалеке, рядом с каменным резным креслом, некогда, очевидно, обитым тканью, стояли щит с мечом и лежала на круглом столике кольчуга. Рядом с ней гордо возвышался шлем с двумя белыми крылами по бокам, напоминавшими лебединые.
Путешественники повыше подняли мерцавшие голубым светильники и пригляделись.
— Доспех дяди, — наконец опознал Эрейнион. — Атто мне о нем рассказывал. Странно, зачем он здесь? Словно ждет кого-то…
Туор протянул руку и бережно коснулся пальцами звеньев, отозвавшихся теплом.
— Как будто радуется, — заметил он вслух.
Доспех манил, невыносимо хотелось взять его и примерить, взмахнуть мечом, слушая, как изящное, не утратившее остроты и блеска оружие рассекает воздух. Он поднял кольчугу и приложил ее к своей груди:
— Почти подходит. Возможно, чуть тесновата. Можно, я возьму эти доспехи себе?
Он обернулся и с надеждой посмотрел на брата. Тот пожал плечами в ответ:
— Почему бы и нет — ты принц нолдор. Пусть не по крови, но по духу и воспитанию. Никто не будет возражать, если это все станет твоим.
— Благодарю!
Туор облачился, и крылатый шлем сел на его голову, словно влитой. Щит приятно оттянул руку.
— Пора подумать и о ночлеге, — заметил Эрейнион, слушая, как за окнами дворца кричит ночная птица. — До рассвета остается не так уж много времени.
— Но, думаю, под крышами здешних домов ночевать все же не стоит, — ответил Туор.
— Я тоже так считаю, — кивнул Эрейнион, и оба пошли к выходу. — Неподалеку в берег моря впадает небольшой ручей. Мы можем устроиться там.
