Лехтэ пустила коня вслед за ними, на ходу поудобнее перехватив копье. Охоту сегодня можно было считать удачной — за спиной нолдиэ виднелись привязанные к луке седла фазаны и несколько зайцев. Всех верных в крепости, разумеется, накормить такой добычей было нельзя, однако на рагу должно было хватить.
Хунары принялись лупить себя хвостами по бокам, и стало понятно, что цель близка. Конь с разбегу перескочил неширокий ручей, и взору нолдиэ наконец предстала схватка гнома и… кабана. Зверь оказался матерым секачом, а гном совсем молодым, уступавшим противнику в силе.
— Сам он точно не справится, — прошептала Лехтэ себе под нос и погладила коня по шее. — Осторожней, малыш.
Однако тот и не собирался мешать хунарам, которые уже, перемахнув одним прыжком поляну, вцепились в кабана и начали его с остервенением рвать на части. Изрядно потрепанный гном поспешил воспользоваться неожиданной поддержкой и торопливо отполз в сторону. Лехтэ спешилась и, подойдя ближе, скомандовала:
— Хаута!
Хунары отскочили, и копье эллет вонзилось между ухом и глазом секача. Тот рухнул и, дернувшись в последний раз, затих. Лехтэ вздохнула с облегчением и, подойдя к хунарам, ласково погладила их по загривкам.
— Ты как? — спросила она гнома на кхуздуле.
— Уже хорошо, — ответил тот и, с кряхтением поднявшись, потер ушибленный бок. — Кажется. Кто вы, госпожа, умеющая говорить на языке подгорного народа?
— Леди этих земель, жена лорда Куруфина.
— Леди Тэльмиэль? — встрепенулся гном. — Я слышал о вас от старших! Это большая часть для меня — быть спасенным вами!
Лехтэ улыбнулась в ответ:
— Благодарю. Как тебя зовут, гость?
— Вили, — представился гном и, торопливо пригладив короткую пока бороденку, сделал приглашающий жест: — Вы не согласитесь пройти со мной к нашей стоянке?
— Почему бы и нет, — решила нолдиэ, подумав про себя, что Курво все равно пока по большей части проводит время в мастерских и вряд ли хватится ее.
«В крайнем случае, пришлет осанвэ».
Свистнув хунарам, она погладила по шее коня и пошла вместе с ними вслед за Вили. Гном важно шествовал впереди, должно быть предвкушая появление в лагере эльфийки.
Оное и в самом деле произвело впечатление. Два седобородых гнома, увидев процессию, торопливо вышли вперед и, представившись Дувом и Фрости, принялись благодарить, узнав о произошедшем.
Хунары с любопытством исследовали лагерь, и гномы опасливо косились на грозных с виду зверей.
— Они не нападут на вас, — успокоила их эльфийка.
Фрости кивнул, предпочтя поверить словам нис. Дув тем временем спросил:
— Не согласится ли госпожа разделить с нами ужин?
— С удовольствием, — откликнулась она.
Гномы принялись торопливо хлопотать у костра, доставая из котелка и раскладывая на блюде самые сочные куски нежного, пахнущего травами и пряностями мяса. Лехтэ отпустила своего коня пастись, а хунары, не дожидаясь команды, стали на страже.
Вили, сидя в сторонке, приводил себя в порядок, а Дув рассказывал:
— Мы торговцы, едем из Харада с товаром. К вашему супругу вот тоже собираемся заглянуть.
Лехтэ кивала, внимательно слушая и размышляя, что победит в бородатых — благодарность за спасение родича или жадность? Тем временем над огнем вновь забулькала жидкость, и один из гномов добавил туда какой-то необычный темный порошок, горьковато пахнущий. Эллет покосилась с любопытством.
— Вы останетесь с нами до утра? — спросил Фрости.
— Пожалуй, — подтвердила нолдиэ.
Анар уже успел окончательно опуститься за горизонт, и лес накрыло темное, бархатное покрывало ночи. Эдельвейс подошел ближе к хозяйке и положил морду ей на колени. Лехтэ принялась гладить любимца, а Звездочка тем временем продолжила охранять. Позже, Тэльмиэль точно знала, звери поменяются местами.
Скоро с ужином было покончено. Дув знаком приказал сородичам убрать посуду и предложил:
— Сыграете с нами?
— Во что? — полюбопытствовала эллет.
— О, — оживился гном, — это игра родом из Харада, очень интересная. Называется «нарды».
Он принялся объяснять правила, одновременно проворно раскладывая на земле доску и фишки. Костер уютно потрескивал, искры таяли в вышине, создавая непередаваемый уют, нарушаемый лишь грубоватыми голосами наугрим, да порой их излишне громким смехом.
— Я все поняла, — в конце концов объявила Лехтэ.
— Тогда давайте определим ставку, — заявил гном. — Например, проигравший делает ценный подарок.
Нолдиэ чуть не рассмеялась в голос.
«Вот это по-гномьи! — подумала она. — Не только увильнуть от благодарности, но и стрясти что-нибудь со спасителя».
Вслух же она сказала:
— Согласна.
И игра началась. Освоилась Тэльмиэль быстро, и уже спустя четверть часа проворно передвигала фишки по полю. Первая партия закончилась вничью, потом она выиграла у гномов дважды. Когда темнота окончательно сгустилась, а наугрим стали откровенно зевать, Дув объявил:
— Сдаюсь, госпожа! Ты выиграла, прими наше искреннее уважение. И в знак благодарности и признания своего поражения прими вот это.
Гном проворно залез в один из дорожных мешков чуть ли не с головой и принялся деловито там копаться.
«Словно серебро Дурина ищет», — подумала весело Лехтэ.
