— Я похож на шутника, Кано? — бровь пятого фэанариона поползла вверх. — Или ты думал, что я позволю себе исковеркать имя отца?!
— Опять спорите? — Майтимо уверенно подошел к столу с картой. — Лучше делом займитесь.
— Но мы… — начал Турко, однако Курво почти незаметно задел того локтем.
— Морьо, что тебе не понравилось в предложенном мной маршруте? — Нельо склонился над картой. — Этот участок?
Карантир кивнул.
— Смотрите, мы же все на «кано», — начал старший нолофинвион.
— А вот и нет! — радостно перебила его сестра.
— Ириссэ, помолчи, пожалуйста, — попросил Турукано. — Ты уже легко и блестяще справилась с поставленной задачей, леди Аредэль.
— А нам мало того, что свои имена изменить нужно, так еще и отцу сообщить, что Наллафин — это не совсем то, что нужно.
— В чем проблема? — звонко воскликнула дева. — Я спрашивала у Лантириэль, она подтвердила, что «а» у них встречается чаще, чем «о».
— А ты не уточняла, сестренка, — влез Аракано, — что означает «налла»?
— А оно означает? — озадаченно нахмурилась Ириссэ и немного сморщила свой носик.
— Представь себе! — ответил за брата Финдекано. — И теперь наш отец прозывается «плачущий Финвэ».
— Ну, дед и впрямь мог бы всплакнуть, увидь он…
— Тихо! — прикрикнул старший. — Хватит болтать, думаем.
Тишина в комнате продержалась недолго.
— Есть! — радостно сообщил старший нолофинвион. — Финдекан, Турукан, Аракан. Как?
— Торон, ты серьезно? Решил обойти Куруфинвэ? — хохотнул Аракано.
— Подождите, — вмешалась Арельдэ. — А если еще немного поменять? Финкан, Туркан и Аркан. Как вам?
— Неплохо, дочка, братьям ты удачнее подобрала имена, — произнес вошедший Нолофинвэ.
— Атар, прости, я не знала, — искренне расстроилась Ириссэ.
— Не переживай. Я уже поправил имя.
Четыре пары глаз в немом вопросе смотрели на Нолдорана.
— Голфин.
— Точно! — хлопнул ладонью по столу Финдекано. — «Г» вместо «к». Фингон, Тургон, Аргон. Как вам?
— Атто, Финьо отвлекся, прости его, — дипломатично вмешался Турукано. — Фингол не лучше?
— Мое мне не нравится, — тихо сказал старшему брату Аракано.
— Почему?
— Звучит как-то вяло… Инертно.
— Тогда сам придумывай! И вообще, что там с именем отца? Фингол или Голфин?
— Предлагаю компромисс! — вновь подал голос Турукано.
— Что ты задумал, сын?
— Финголфин!
— Его точно не роняли? — шепотом спросил Аракано.
— Скорее сам о притолоку сильно тюкнулся… Сейчас отец ему задаст!
— Фин-гол-фин… — медленно, словно смакуя, произнес Нолофинвэ. — Мне нравится. Благодарю, йондо.
Ласково улыбнувшись детям, он покинул комнату, оставив после себя вопросительную тишину, которая через мгновенье взорвалась дружным смехом.
Родительский дом Лехтэ покинула на рассвете. Над землей клубился легкий полупрозрачный, словно фата, туман. Было стыло и зябко.
Она поежилась и посмотрела в небо. Там плыли пышные кучевые облака. Неторопливо, словно никуда не спешили, в отличие от нее самой.
Коротко вздохнув, она тронула коня и направилась вдоль улицы. Нет, не сразу к границе Тириона. Сперва нужно было заехать к брату. Тар обещал подкинуть им вяленого мяса.
Похоже, к пустынному городу она уже постепенно начала привыкать. Взгляд больше не выискивал фигур эльдар, так же как и кошек с собаками.
«Однако любопытно будет взглянуть на перемены через две-три Эпохи, — подумала она. — Совсем ли город падет, и ветры сравняют его прах с землей, или вновь наполнится голосами и смехом? Значит, надо дожить, чтоб выяснить».
Остановившись перед знакомой калиткой, она спрыгнула на мостовую и послала осанвэ. Брат появился через несколько минут с мешком в руках.
— Привет, сестреныш, — поздоровался он.
— Ясного дня, братишка.
— Уже уезжаешь?
— Да. Стройка ждет, да и палантир поискать все же надо.
— А если не обнаружишь?
— Значит, оставлю свой. Вдруг там, в Эндорэ, удастся найти еще один? Тогда смогу говорить с вами.
Тар встрепенулся, словно ему пришла на ум какая-то мысль.
— Кстати, ты с мужем своим связаться не хочешь? — спросил он.
Лехтэ честно задумалась над вопросом и решительно покачала головой:
— Нет. Зачем? Ничего хорошего он мне все равно не скажет, только наговорим друг другу резкостей и окончательно разругаемся. Да и не поверит он, реши я вдруг сказать, куда направляюсь. А вот если увидит уже там, в Эндорэ, то у него уже выбора не будет.
— Ну, а если он не захочет мириться?
— Хороший вопрос.
Тар сложил руки на груди и облокотился о столбик ворот. Конь неспешно щипал траву, пользуясь случаем.
— Тогда, наверно, я просто поселюсь где-нибудь, — в конце концов ответила Лехтэ. — Например, в лесу. Заберу у него палантир и буду с вами по нему разговаривать.
Тар хохотнул, должно быть представив, как сестра забирает у младшего Куруфинвэ видящий камень. Та продолжала:
— Стрелять я умею, буду охотиться понемногу. Разведу огород.
— Почти идиллия, — вставил брат. — Только прирученных зверей не хватает.
Сестра, совсем как в детстве, сморщила нос и улыбнулась:
— А, может, и заведу. Медведей или волков приручить не обещаю, а вот зайцев вполне могу. И, например, косулю.
— А почему не дикого кабана? Мне кажется, ты б смогла.
— Приятно знать, что в тебя так верят.
