Как ни странно, мысль ободрила. Она остановила коня и, достав из седельной сумки карту, принялась сверять путь. Как будто не очень долго осталось ехать, но впереди лес, а значит все же лучше сделать привал до утра.
Устроив лагерь и отпустив коня пастись, она разожгла костер и нанизала добытого днем фазана на самодельный вертел. Ехать вперед отчего-то было немного жутко, ведь там побывал Враг! Во что превратились теперь их с Курво покои и комната сына? Она не видела еще, ведь муж отказался взять ее с собой, когда поехал с братьями, чтоб похоронить деда. Сказал, что теперь темно, и неизвестно, кто там еще может прятаться. Теперь же бояться как будто нечего, и все же…
Лехтэ поежилась то ли от ужаса, подступившего к горлу, то ли от вечернего холода, и протянула руки к костру. Тепло проворно разбежалось по жилам, согрев душу и сердце.
И да, где же искать теперь палантир? Те, что хранились в покоях, они уже наверняка забрали, тут можно даже не сомневаться. Если, конечно, там было, что забирать. В библиотеке разве поискать? Или кто случайно свой личный в спешке забыл?
Решив, что в конечном итоге гадать бесполезно, она вздохнула и, поужинав, завернулась поплотнее в плащ и закрыла глаза. Где-то далеко в лесу ухал филин, шуршала в траве полевка. Лехтэ представила, как танцует с мужем, словно в мирные, счастливые дни, и на сердце стало легко и спокойно. И она уснула, проспав всю ночь без всяких сновидений.
Утро встретило ее прозрачным, словно шаль на плечах у девы, туманом. Широко зевнув, нолдиэ не без труда запалила слегка отсыревшие за ночь ветки, и пошла умываться. Конечно, стоило бы подождать, пока распогодится, а потом уже продолжать путь, но ждать не хотелось. Позавтракав орехами и сыром, а так же последним, остававшимся у нее, маминым пирожком, она затушила огонь и свистом подозвала коня. Тот посмотрел на дорогу с явным неодобрением, но Лехтэ решила, что вполне найдет тропу, и вскочила в седло.
Впрочем, скоро ей все равно пришлось спешиться. Густой подлесок тонул в тени, а ноги — в опавших иголках. Она прищурилась, вспоминая дорогу, ободряюще похлопала коня по шее и решительно двинулась в путь.
— Что-то неприветливые тут совсем земли, брат, — зябко кутаясь в плащ, сказал Макалаурэ.
— Не начинай. Мы уже все решили, — отрезал Маэдрос. — Моя крепость будет здесь.
— Тогда… Удачи! Помни, что я рядом, мы вместе.
— И не только он, — подошел Куруфин. — Мы с Турко уходим сегодня.
— И куда так торопитесь? — проворчал Карнистир, подходя к братьям.
— Как куда? — притворно удивились подбежавшие Амбаруссар. — На юг, где потеплее.
— Мы будем вместе, Нельо, даже когда разойдемся, — непривычно серьезно произнес Тьелко.
— Чувствуешь ее в своей крови? — неожиданно шепотом спросил Охотник стоявшего рядом Искусника.
— Ты о чем?
— О Клятве.
Куруфин задумался, прислушиваясь к себе.
— Ты прав, здесь на севере я слышу, как она требует от меня действий, как желает, чтобы я отправился дальше, туда, — он махнул рукой, указывая на ту сторону Ард-Галена.
— Тоже ощутили? — спросил Майтимо и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Скоро. Скоро мы исполним ее!
Куруфин скептически ухмыльнулся, а Маглор тяжело вздохнул.
— Прощаемся! Время отправляться. Иначе в крепости на этом холме будут все семь лордов.
— Я б не возражал, — еле слышно проговорил Тэльво.
Комментарий к Глава 12 Breg (синд.) — неукротимый, дикий
====== Глава 13 ======
Чем дальше шла Лехтэ, тем все более странным казался ей лес. Поначалу она даже не поняла, что с ним не так, только было отчего-то неспокойно на сердце. Однако нолдиэ продвигалась вперед, не сказать чтоб уверенно, но скорее настойчиво.
Вскоре она поняла, что лучи светила не спешат пробиться сквозь густую крону. Время шло, но вокруг было все так же уныло и хмуро, как ранним утром. По-прежнему клубился легкий туман, скрывая ноги по щиколотку, звуки шагов тонули в густом, влажном мареве. Лехтэ ежилась, оглядываясь по сторонам. Конь сердито фыркал и бил копытом, словно призывал покинуть поскорее это странное место.
А в памяти стоял совсем другой Форменоссэ. Конечно, свет Древ на север проникал слабо, однако пели птицы, то и дело слышался чей-то рев, визг, лай. Росли грибы и ягоды. Теперь же словно все поросло паутиной. С тех пор, как она перешагнула невидимую границу, не пискнула над головой ни одна пичуга.
— Ты тоже это чувствуешь? — спросила Лехтэ коня.
Тот немного подумал и, мотнув головой, сердито заржал.
— Согласна с тобой, — кивнула она.
«Веселенькое мне предстоит дело», — мелькнула тревожная мысль. Впрочем, это еще не означает, что она отступит.
Остановившись прямо посреди тропы, нолдиэ прислушалась. Так и есть — ни одного голоса вокруг. Молчание. Ни писку, ни воя.
«Что ж такое? — удивилась она. — Может быть, звери чувствуют зло, что побывало в Форменоссэ?»
Она достала из седельной сумки лук и стрелы и, закинув колчан за плечо, на всякий случай приготовилась. Кто знает, что им еще может встретиться в этом «дивном» месте?
— Идем дальше? — спросила она коня, и тот вновь решительно и грозно заржал.
