— Лорд, что это? — воскликнул кто-то из верных, но тот уже и сам увидел.
Прямо посередине Тейглина плыл, испуганно прижавшись к стволу молодой березы, медвежонок. Еще совсем малыш, не старше шести месяцев от роду. Было похоже, что он играл, лазая по дереву, а то надломилось и упало в воду. Но все это нолдо отметил уже на бегу.
Задержавшись на земле лишь одно мгновение, Тьелпэринквар скинул сапоги с кольчугой и прыгнул в реку. Взволнованные верные бросились за ним, но все, что им оставалось, это лишь наблюдать и держать оба берега под контролем на случай внезапного нападения какой-нибудь твари. Однако все пока было тихо.
Тьелпэринквар активно боролся с течением, и все же его немного сносило. Дважды он забирал левее, стремясь не разминуться с деревом и сидящим на нем детенышем. А тот уже, заметив помощь, ревел во весь голос, на своем языке объясняя, как устал, как голоден и хочет к маме.
Наконец, сделав последний мощный рывок, Куруфинвион схватился за ствол и, взяв медвежонка в руки, посадил его себе на плечи.
— Держись крепче, — велел он мишке на языке зверей.
Тот обнял плечи нолдо передними лапами и всем продрогшим тельцем вжался в спасителя. Теперь обоим предстоял обратный путь, но он был уже не столь сложен.
Вышел из реки Тьелпэринквар значительно ниже стоянки. Вернувшись к костру, он ссадил на землю спасеныша и, наскоро обработав мазью оставшиеся после когтей отметины, принялся размышлять над двумя вопросами: чем кормить малыша и где найти его мать. И если над первым еще предстояло основательно подумать, то со вторым все оказалось гораздо проще.
Пока верные хлопотали около мишки, Тьелпэринквар поискал взглядом какую-нибудь птицу. На ветке сосны обнаружился дятел. Эльф подошел к нему и попросил:
— Пожалуйста, помоги нам. Найди медведицу, которая потеряла детеныша где-то выше по течению.
— Хорошо, — ответила птица. — Я найду ее!
И дятел улетел. Волнение, вызванное происшествием, улеглось, и эльфы вместе со зверем с удовольствием пообедали вяленым мясом. Медвежонок повеселел и принялся охотиться за сапогом Асталиона. Тот не мешал, с умилением наблюдая, как вдруг вдалеке послышался рев, полный муки и радости одновременно. Эльфы вскочили, и спустя недолгое время показалась спешащая со всех лап уставшая молодая медведица, которую вел к лагерю эльдар дятел. Увидев живого и вполне веселого детеныша в компании эрухини, она плюхнулась в траву, чтобы перевести дыхание. Малыш радостно заревел и кинулся ей навстречу, и эльдар стали невольными свидетелями их встречи. Мамаша облизывала малыша, обнюхивала, словно хотела убедиться лично, что с ним все в порядке, а после велела сидеть тихо и приблизилась к Тьелпэринквару.
— Спасибо тебе, эльф, — проревела она на своем языке.
— Я рад, что с твоим детенышем теперь все в порядке, — ответил ей Куруфинвион.
Медведица долго вглядывалась в его лицо, словно пыталась запомнить, а после кивнула, еще раз ревом поблагодарила и ушла, сопровождаемая радостным малышом. Эльдар и адан долго смотрели ей вслед.
— Мне почему-то кажется, — задумчиво проговорил Туор, — что эта встреча сулит нам удачу.
— Быть может, — согласился Тьелпэ.
Они еще отдохнули две четверти часа, а после свернули стоянку и принялись готовиться к переправе. Вещи тщательно уложили в седельные сумки и, взяв за повод коней, вошли в воду.
Анар светил в спины, вода была тепла, и только быстрое течение не давало отринуть мысли о возможной опасности. Хотя и эрухини, и лошадей немного сносило, однако берег все же становился с каждой минутой все ближе. Наконец, первый конь выскочил на траву и радостно заржал.
— Ну, с благополучной переправой нас, — поздравил вышедший последним Асталион.
— Тейглин говорил, что постарается нам не мешать, — признался Туор.
Тьелпэринквар бросил заинтересованных взгляд на адана:
— Скажи, а ты мог бы обучить этой науке меня?
— Слушать голоса ручьев и морей? — уточнил тот.
— Да.
— Вполне. Хоть сейчас. Или у следующей реки.
Куруфинвион задумался.
— Пожалуй, нам все же стоит немного обсохнуть, — объявил в конце концов он. — Продолжим путь завтра утром.
Скоро усталые после переправы кони с удовольствием отправились пастись, а Туор вместе с Тьелпэринкваром устроились на берегу. К тому моменту, когда на небо взошел Исиль, Куруфинвион уже умел достаточно хорошо понимать, о чем шепчет спешивший на юг Тейглин, что он видел и что хотел бы рассказать, если бы мог говорить на языке квенди. На лице нолдо светилась почти детская радость.
Костер уютно потрескивал, разгоняя мрак елового леса. От болота тянуло багульником и еще чем-то терпким и немного горьким. Берен поправил поленья, проводил взглядом взметнувшийся сноп искр и вновь задумался.
«Третий день в лесу, а чудища все нет. Тогда-то сразу показалось. Что ж теперь я делаю не так? То же ведь хочу найти», — думал он, порой лениво потягиваясь.
На этот раз лес не казался сыну Барахира ни зловещим, ни мрачным. Он скорее постоянно чувствовал чье-то присутствие, но опасности от невидимого наблюдателя не исходило.
«Может, зверь какой еду учуял», — подумал он и, быстро встав, подошел к краю болота.
