На верхней ступеньке, озаренная лучами Итиля и светом звезд, стояла дева. Ее серебряное платье сверкало подобно россыпи бриллиантов, а длинный шлейф обвивал ее стройный стан и спускался вниз на несколько ступеней. Уложенные в искусную прическу золотые волосы спускались по плечам, и цветы мэллорнов, росших по бокам лестницы, выглядели бледно и невзрачно на фоне дочери короля.
Ибо это была Идриль. Она улыбнулась, и Туору показалось, что Анар снова вернулся на небосвод.
— Моя дочь Итариллэ, — представил их друг другу отец. — Туор, сын Хуора и приемный сын моего брата Финдекано.
— Alasse, — откликнулась дева, и в ее улыбке, в нежном свете глаз засиял незнакомый юноше огонь, согревший фэа. — Рада видеть тебя.
— Vande omentaina, принцесса, — откликнулся он, учтиво склонив голову. — Пусть Анар осветит твой путь.
— Благодарю, Туор, — вновь улыбнулась она. — И твой тоже.
Тургон продолжил:
— Племянник сказал, что он пришел с известием.
— С каким же? — полюбопытствовала Идриль.
Туор оглянулся на короля, на напряженно ожидавших у подножия стражей, на лица Эктелиона и Глорфинделя, каждый из которых только что понес потерю, и, набрав воздуха в грудь, объявил:
— Леди Эленвэ возродилась.
Туору показалось, что тишина рассыпалась на тысячи звенящих хрустальных осколков. Турукано покачнулся, Идриль всплеснула руками, а стражи выдохнули в едином порыве.
Принцесса подбежала к Туору и, схватив его за руки, прижала их к своей груди:
— Как это случилось? Ты уверен?
— Да, принцесса, — подтвердил Туор. — Мы были с Эрейнионом этим летом в Бритомбаре, катались на лодке, и Великое море напело нам. Сомнений нет — там, далеко в Амане, вышла из мрачных Чертогов Намо ваша мать.
— Давно?
— Да, лет семнадцать назад.
Итариллэ несколько мгновений смотрела Туору в глаза, и в зрачках ее читались бесконечная благодарность и восхищение.
— Спасибо тебе, Туор, — в конце концов прошептала она и обернулась к отцу.
Тот стоял, и даже в свете Итиля было заметно, как он бледен. В глазах застыло страдание, смешанное пополам с безумной надеждой. Наконец, он провел ладонью по лицу и устало проговорил:
— А впрочем, что это меняет? Аман для нас закрыт.
— Но разве нет никакого средства? — порывисто воскликнул Туор. — Не верю! Должен, непременно должен быть выход из положения!
Итариллэ вновь посмотрела на их гостя с восхищением и благодарностью и быстрым движением пожала его пальцы.
— Отец? — вновь спросила она короля.
Тот ответил:
— После обсудим. Завтра. Сейчас уже поздно, и всем нам стоит немного отдохнуть. Пойдем, племянник, я покажу тебе твои покои.
— Благодарю, дядя, — ответил он и отправился следом за королем.
Однако позже, уже в конце лестницы, он обернулся и встретил взгляд смотревшей ему вслед Идриль.
— Как красив Дориат! — с восторгом воскликнула Ненуэль, оглядываясь по сторонам.
Стволы могучих дубов и буков, росших по обеим сторонам от узкой нахоженной тропинки, сплетались корнями и упирались кронами в самые небеса. Росинки звенели, покачиваясь на кончиках цветов и трав, птицы славили нарождающийся день.
— Каждый край Белерианда по-своему хорош, — улыбнулся Тьелпэринквар. — Строгий север, где стоит твердыня дяди Майтимо, не менее великолепен, хотя и более суров. А по равнинам Эстолада можно мчаться без устали, соревнуясь с ветром. Правда, обстановка в смертных землях сейчас чрезвычайно сложна, и я не могу обещать, что скоро покажу тебе это все.
Тьелпэринквар посерьезнел, и Ненуэль кивнула в ответ:
— Понимаю, можешь даже не объяснять. Я дочь лорда и племянница короля, и хорошо знаю, что теперь не время для беспечных прогулок. Ведь даже для краткой поездки в близко расположенный Ломинорэ мы взяли большой отряд воинов.
Куруфинвион посмотрел на любимую с благодарностью и, протянув руку, сжал ее тонкие пальцы и поднес их к губам.
— Через пару лиг будет мост через Эсгалдуин, — заметил ехавший позади Хенион, — и мы на месте.
— Благодарим за то, что проводили нас, — ответил Тьелпэринквар. — Поездка оказалась приятной.
Страж уже намеревался было что-то ответить, как вдруг в это самое время впереди послышалось тихое ржание лошади. Куруфинвион пригляделся и вскоре увидел показавшегося из-за поворота всадника в простом дорожном костюме и с венцом из переплетенных веток дерева в золотых волосах. Догадываясь, кто перед ними, нолдо придержал коня. Ненуэль остановилась рядом.
Незнакомый синда приблизился, и в темно-зеленых глазах его зажглось приветливое веселье. Хенион выехал вперед и почтительно склонил в приветствии голову.
— Ваше величество, — заговорил он, — позвольте представить вам наших гостей. Принц Тьелпэринквар Антолайтэ Куруфинвион со своей невестой, леди Ненуэль Аркуэнэ Лаурефиндиэль.
Затем дозорный обернулся к нолдор и, вытянувшись в седле, словно пытался взять на караул, добавил:
— Его величество, король Дориата Трандуил.
Тьелпэ выехал на несколько шагов вперед и, приложив ладонь к груди, коротко склонил голову:
— Рад встрече.
— Взаимно, — весело улыбнулся в ответ король и вернул поклон: — лорд, леди.
