Рука Алмаза замерла, он словно раздумывал, сделать ли вид, что не расслышал мои слова, и выбежать как можно скорее, избегая неприятного разговора, или же позволить высказаться. Любопытство переселило обиду, он медленно повернулся в мою сторону с явной настороженностью. Может, предположил, что я перевоплотился в Серегу и продолжу над ним насмехаться. Разве я когда-то давал ему повод думать об мне
– Прости за весь этот спектакль, – с искренним раскаянием произнес я. Плечи Алмаза заметно расслабились после моих слов. – Они неплохие ребята, просто со своими тараканами в голове. В случае Сереги там уже целый террариум.
– Ты не должен извиняться, – Алмаз быстро покачал головой. – Нам неподвластны поступки других людей. Я видел, ты хотел вмешаться.
– Я растерялся, даже не предполагал, что мы можем столкнуться с ними так неожиданно. И прости, что сразу не сказал про Алену. Мне казалось, у них это несерьезно. Так, на пару раз.
Алмаз крепче прижал рюкзак к груди, словно бы возвел между нами невидимую стену. Повинуясь странному порыву, я положил ладонь на его плечо и легонько сжал в знак того, что мне можно верить. Я был готов просить прощения до самой полуночи, только бы он позволил мне все объяснить. Не замыкался в себе, не рушил то, что мы даже и не начали строить.
– Мне жаль, Алмаз, но такого больше не повторится, – пообещал я ему с полной уверенностью в собственных словах.
Взгляд Алмаза переместился с моего лица на ладонь, сжимавшую его плечо. Я затаил дыхание, боясь, что он попросит не прикасаться к нему или и вовсе в гневе сбросит мою руку. Но Алмаз лишь грустно улыбнулся и прикусил нижнюю губу, явно раздумывая над своими дальнейшими действиями.
– Я позвоню тебе, Федь. Спасибо, что подбросил, – Алмаз бегло оглядел салон авто, улыбка стала более искренней. – И за кофе спасибо.
– Звони в любое время, – хрипло отозвался я, чувствуя, как горло будто сдавливают невидимые пальцы.
По лицу Алмаза скользнула тень печали, но в целом держался он неплохо. Отчего-то я засомневался, что дождусь его звонка сегодня или когда-либо в будущем. А позвонить первым вряд ли смогу решиться. Не после случившегося.
С трудом Алмаз выбрался на улицу, стараясь удержать в одной руке и рюкзак, и сумку с чертежами. Захлопнул дверцу и помахал мне все с той же милой улыбкой, что сияла на его лице еще до инцидента с парнями. Он будто бы вмиг перевоплотился в прежнего себя, а я терялся в догадках, продолжится ли наше общение на том же уровне или отныне неловкость будет сопровождать нас при каждой встрече.
Убедившись, что Алмаз скрылся за железной дверью подъезда, я медленно опустил голову на руль. Я ведь так и не признался ему, какой ужас испытал в первые секунды, когда был уверен, что потеряю его навсегда. Мы не близки настолько, чтобы держаться друг за друга в попытке сохранить общение. Нас, собственно, ничего и не связывало. Но от одной лишь мысли, что меня могут лишить призрачной надежды на нечто большее, нежели крепкая мужская дружба, к горлу подкатывала тошнота.
Мне все труднее было бороться с самим собой, с накатывающей волной очередного безумия. Близость Алмаза одурманивала, от его невинной ангельской улыбки грудь сжималась, а сердце то и дело пропускало удар. Рядом с ним я постепенно терял голову и в некоторой степени наслаждался этими пьянящими ощущениями.
И сейчас так некстати возникший в голове образ Сереги только усугубил и без того шаткое состояние. Тогда, у дороги, от него веяло такой надменностью, словно бы всем своим видом он пытался показать, кто здесь истинный царь, а кому отведены иные роли. В его поведении я не увидел ничего из того, с чем не сталкивался прежде. Но отчего-то меня потрясла откровенная враждебность к Алмазу, с которым он и знаком-то не был.
Хотя мне ли не знать, как часто поступки друга не поддавались логическому объяснению. Серега привык жить по своим собственным правилам, а нам лишь оставалось подстраиваться под его настроение. И во многом с ним соглашаться, чтобы избежать бессмысленной ссоры.
Как и обещал, Алмаз позвонил мне тем же вечером. Беседа сперва казалась натянутой, длительные паузы между фразами сводили с ума. Ну а после, когда речь зашла о предстоящих выходных и я вскользь упомянул о перестройке зала, вкратце обрисовал детальный план, который мы с Николь довели наконец до ума, напряжение тотчас улетучилось.
К сожалению, Алмаз всерьез взялся за подготовку к защите диплома, впереди его ждут бессонные ночи и сильнейший стресс, поэтому ожидать его появления в клубе бессмысленно. А к тому времени, как он освободится из тюрьмы (грубо говоря), мы уже приступим к претворению блестящей идеи в жизнь. Нет сомнений, зал получится шикарным. Ребята оценят.
