А Уильям с нездоровым хладнокровием отметил, что, судя по всему, по поводу личности неведомого «Азирафаэля», точнее, по поводу его идентичности с похищенным ангелом, можно уже не сомневаться.
Он осторожно шагнул вперёд, всё ещё не уверенный, стоит ли подходить ближе. Но сейчас просто не мог позволить себе оставаться в стороне. Если он хоть что-то понимал, как минимум одному из двоих гостей срочно требовалась помощь. В гулкой тишине склепа хриплое, прерывистое дыхание казалось почти оглушительным. Задыхался, кажется, рыжий демон.
…Второй же пока почти не подавал признаков жизни, хотя Уильям с невольным облегчением отметил, что маска смертного покоя сошла с его лица, и теперь капризно очерченные губы кривятся в слабой, едва заметной гримасе боли.
Пока пастор колебался и раздумывал, разумно ли будет приближаться к существу, только что бывшему огромной змеёй (и змеёй, почти наверняка, ядовитой), вцепившийся в ожившего друга демон вновь шевельнулся. С трудом поднял голову, застонал еле слышно. Дёрнулась, почти спазматическим жестом, правая рука: дотянулась до лица светловолосого, трясущимся жестом провела по лбу, то ли проверяя температуру, то ли просто лаская. И, вздрогнув, вдруг отдёрнулась. Рыжий сдавленно вскрикнул, вскинулся, в панике оглядываясь вокруг. Уильям даже не успел понять, что он ищет глазами, когда тот вдруг резко выпрямился и, шатаясь, вскочил на ноги.
…попытался вскочить. Колени подогнулись тут же, и он с хриплым вскриком, больше похожим на змеиное шипение, рухнул обратно. Скорчился, опёрся о фанеру обеими руками, вновь попытался выпрямиться…
Уильям больше не в силах был смотреть на его мучения. Мысленно перекрестившись, он шагнул вперёд, протягивая руку, чтобы поддержать измученное существо. Но опоздал буквально на секунду. Тот наконец смог встать — или, скорее, буквально выстрелил собой в воздух, как могла бы вздёрнуть тело на хвосте раненая змея. И, чуть не рухнув, спотыкающимся шагом качнулся вправо, к поблёскивающиму в свете фонарика стеклянному флакону. Смутно знакомому флакону, как вдруг осознал священник.
А миг спустя демон дёрнулся, болезненно поджимая сперва одну, а потом другую ногу, словно вдруг обжёгся. Испуганно зашипел, нелепо взмахивая руками. И, сдавленно взвыв, рухнул на колени. А Уильям запоздало сообразил, что обжёгся — не «словно». По тесному склепу метнулся, отражаясь от стен, срывающийся вопль боли. Демон задёргался, пытаясь встать, неосторожно опёрся ладонью о пол и взвыл ещё громче. Каким-то ломанным, нездоровым рывком рванулся вперёд, сгребая тихо звякнувший пузырёк. И, захлёбываясь криком, забился на полу, изо всех сил пытаясь подняться на ноги и явно не в силах этого сделать.
Больше отец Уильям не раздумывал. Бросившись вперёд, он поспешно подхватил содрогающегося от боли демона под мышки и, застонав от усилия, грубо вздёрнул его на ноги. Тот дёрнулся от прикосновения, отшатнулся, в ужасе поднимая на него жутковатые змеиные глаза. Испуганно зашипел, каким-то неловким жестом вскидывая руку, словно пытаясь заслониться от удара. Уильям запоздало сообразил, что напуганный демон может быть очень опасным…
Но тот почти сразу опустил руку, кажется, узнав его. Вспыхнуло в жёлтых глазах что-то, похожее на надежду.
— Вы-ы-ы! — стонуще выдохнул демон, на миг без сил обвисая в его руках, так, что пастор охнул от тяжести и с трудом сдержал ёмкое, но плохо подходящее служителю веры словцо. А тот уже опомнился и, забыв, кажется, даже об обжигающем поле, поспешно рванулся обратно, к бесчувственному другу.
— В… вода, ему нужна сссвятая вода! Помогите, ссскорее!
У Уильяма уже не было сил удивляться. Хотя праздная мысль — как выкручивался бы демон, не окажись здесь его — в голове все-таки мелькнула. Он, застонав сквозь зубы от усилия, толкнул демона назад, на безопасную для него, судя по всему, фанеру. И почти грубо выдрал из трясущейся холодной руки флакон. Вообще-то, у него было целое ведро святой воды, но стояло оно у дальней стены. А Уильям, глядя в совершенно безумное лицо с расплавленной смолой змеиных глаз, вдруг всерьёз усомнился, что этот неправильный демон станет дожидаться, пока он спокойно сходит за ним.
И точно. Он только и успел взяться за закручивающуюся крышку, а демон уже вцепился в его руку, чуть ли не выхватывая у него флакон.
— Ссскорее, Бог вассс побери!..
Уильям с трудом сдержался, чтобы не выругаться. И, медитативно выдохнув, решительно отвёл в сторону трясущуюся ладонь. Да он, похоже, совсем не в себе! Святый Боже, он что, святой воды уже не боится?
— Убери руки и сиди тихо, демон, — тихо, но твёрдо процедил сквозь зубы пастор, ощущая себя почти как воспитатель в воскресной школе. — Упаси тебя Бог толкнуть меня. Ты вообще помнишь, что в этом флаконе? Успокойся. Что я должен делать?
Демон длинно вздохнул. Глаза его расширились (а ведь пастору казалось, что больше уже некуда…). Он в панике отшатнулся назад, похоже, и впрямь только сейчас соображая, к чему тянулся. Отполз к самому краю фанеры, глядя на открытый наконец пузырёк с настоящим ужасом.
