И тоже улыбнулся. Дрожащей, кривой, болезненной… Невероятной, пугающе счастливой улыбкой. Отец Уильям ощутил, как болезненно дёрнулось сердце, пропуская удар. Захолонуло в груди от острого, неожиданно сильного чувства светлой скорби и трепета перед чудом Господним. Боже… Если это — демон, то каким же тогда ангелом он мог быть, не соверши он непрощаемого греха на заре времён?!
Глаза вдруг защипало. Старый священник поспешно сморгнул. И, невольно торопясь скрыть неуместное умиление, поднял руку, подслеповато вглядываясь в циферблат.
Прерывисто вздохнул, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
— Хорошо, — после долгой паузы через силу проговорил он. — Я думаю, здесь вы будете в безопасности. Мне пора уходить сейчас, но я подумаю, чем могу помочь вам двоим. Через несколько часов я вернусь, и мы обсудим… всё, что потребуется.
Уставшее за ночь тело застонало от боли, когда он, морщась, с трудом поднялся с холодного пола. Демон в ответ на его слова слабо дёрнул головой, но даже глаз не открыл. Уильям только вздохнул. Он надеялся, что за несколько часов, которые уйдут на утреннюю службу и другие неотложные дела, ничего дурного не случится. И всё-таки, на душе было неспокойно.
Уже повернувшись уходить, он вдруг сообразил, что кое-чего не учёл.
— Демон, — с тревогой окликнул он, оборачиваясь. Никакой реакции. Тот, похоже, успел задремать.
Уильям поколебался.
— Кроули? — на пробу позвал он, надеясь, что ничего не перепутал.
Демон неохотно приоткрыл один глаз. Молча.
— Через час начинается Заутреня, — с сочувствием проговорил Уильям. — Не уверен, что тебе пойдёт это на пользу. Ты на святой земле, боюсь, колокольный звон и песнопения могут серьёзно ранить тебя. У тебя был… хоть какой-то план на этот случай?
Демон моргнул.
— К… корсссина, — после долгой паузы невнятно пробормотал он. Уильям нахмурился.
— Ах, да, корзина! — наконец понял он, о чём речь. Действительно, где ещё прятаться гигантской змее, не переносящей святого слова? И тут же нахмурился.
— Хорошо. Я пододвину её к тебе. Но ты уверен, что этого будет достаточно?
— Не ссснаю… Восссм… жно.
Пастор сглотнул. Он изо всех сил старался не проникаться к этому странному демону излишним сочувствием. Но получилось плохо. Внутри что-то сжималось от тупой боли, в горле стоял комок.
Тяжело вздохнув, он вернулся в угол, где сиротливо стояла почти забытая им кожаная корзина для пикника. Поднял крышку, проверяя, насколько легко она закрывается. Поперхнулся, в шоке разглядывая пожелтевшие страницы, плотно выстилающие её дно и бока. Моргнул. И с трудом удержался, чтобы не сплюнуть при виде ехидной козьей морды в начерченной на целый разворот рогатой пентаграмме. Ах, ну да, тогда конечно…
Уже готовые сорваться с губ слова укора так и остались при нём. Нет. Если на что-то у него и есть сейчас право, то точно не на упрёки.
— Лучше поторопись, — сочувственно посоветовал он, устанавливая корзину вплотную к краю фанеры и немного приоткрывая её. Возможно, будет лучше, если я сам закрою тебя… вряд ли ты сможешь плотно притянуть крышку.
Демон слабо покривился. Кажется, он уже снова спал. В таком случае, его слова тем более были нелишними.
— Демон, ты слышишь меня?
Тот неохотно поднял веки.
— Не ув… верен, что ссссмогу сссейчас… — вяло пробормотал он, с трудом щуря на пастора мутные глаза. Слабо вздохнул и вновь смежил ресницы, пряча змеиную желтизну.
Уильям только головой покачал. Нет, все-таки первое впечатление определённо было верным. Его гость из Преисподней и впрямь был едва жив.
— Тогда тем более тебе нужно спрятаться, — мягко, но настойчиво возразил он. Поколебавшись, он нагнулся и осторожно, в любой момент готовый отдёрнуть руку, потряс демона за плечо. — Ну же, де…
Он запнулся. Почему-то вдруг слово «демон» показалось оскорбительным и несправедливым. Он тяжело вздохнул.
— Дитя Божье, проснись, — поправился он. И мысленно вознёс молитву Всевышнему, прося прощения за эти слова. В конце концов, кем и были все демоны, если не созданиями Бога, пусть и отрёкшимися от Него…
Демон настороженно шевельнул головой. Уильям затаённо улыбнулся, разглядев в неохотно открывшихся глазах слабое недоумение.
— Я не… Меня сссовут Кр… роули.
— Я знаю, — кивнул пастор. — Но разве ты не сам сказал мне, что тебя творил сам Господь? Возьми себя в руки, Кроули. Если Он позволил тебе вернуться живым из Ада и забрать с собой ангела, вряд ли Он желает твоей смерти сейчас. Тем более — такой глупой и бессмысленной. Соберись, тебе нужно стать змеёй.
Он помолчал, разглядывая растерянно моргающего демона. И добавил, почти по наитию вдруг догадавшись, что может оказаться самым весомым аргументом:
— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твой друг, проснувшись, обнаружил рядом с собой только кучку пепла.
