Кроули безнадёжно зашипел. Тупость какая. Он никогда не был глуп, никогда не был сентиментален… ну ладно, почти никогда. Какого Бо… какого чёрта надо было вылезать наружу… Азирафаэля после литра святой воды и количества вбуханной в него жизненной энергии даже адским пламенем не сразу угробишь. Что с ним вообще может случиться в освящённой гробнице, где от Благодати буквально мутит…
Он с трудом приподнял голову. Скоро его не мутить, скоро его наизнанку выворачивать начнёт… В буквальном смысле. Азирафаэль будет в восторге, обнаружив по пробуждении его обугленную тушку. Хотя нет, вряд ли останется хотя бы тушка, в этой церкви да и из уст такого служителя слова богослужения его в пепел превратят без вариантов.
Кроули тихо застонал. И через силу, с трудом заставляя себя шевелиться, пополз наверх, в узкую щель не до конца захлопнувшейся крышки.
Если переживёт этот день, на милю не приблизится больше ни к одной церкви…
Если.
Хорошее уточнение, Сат… Гос… кто-то с на редкость тупым чувством юмора его побери…
Крышка корзины мягко захлопнулась за ним.
Он очень хотел надеяться, что этой ненадёжной защиты хватит, чтобы пережить молебен. Потому что если…
Издалека донёсся тягучий, отдающийся во всем теле удар колокола.
И Кроули, содрогнувшись от вдруг пронзившей всё тело раскалённой иглы, в муке скрутился узлом. Услышал своё сдавленное, бессвязное шипение, и с бессильным ужасом прижался животом к приятно холодящим листам старой бумаги. Это всего несколько минут… Они скоро заткнутся. Надо просто перетерпеть. Просто пере…
Второй колокол вколотил разогретый кол, казалось, прямо в мозг. И третий. И ещё, ещё… Пропитанные благодатью звуки беспрепятственно прошли сквозь плотную кожу корзины, вонзились под чешую, каплями святой воды впиваясь в содрогающуюся от слепящей муки прОклятую плоть.
Кроули судорожно забился, бездумно колотясь в агонии о стенки корзины и запоздало понимая, что чего-то, кажется, не учёл…
И сознание милосердно погасло.
***
Первым, что ощутил Азирафаэль, выныривая из спокойных вод сна на пронизанную солнцем поверхность, была Благодать. Тёплые, ласковые лучи, пронизывающие его насквозь, окутывающие со всех сторон. Благодать — и пьянящее ощущение собственных сил, беспрепятственно текущих от его сущности по жилам восхитительно материального тела. Азирафаэль глубоко, свободно вздохнул, радуясь отсутствию боли, отсутствию омерзтельной, обжигающей Скверной удавки на шее. Лёгкой, не причиняющей страданий прохладе. И счастливо улыбнулся. Вот и всё. Удивительно. Волшебно. Кроули был прав. Даже для таких, как они, тоже есть что-то за гранью жизни.
Азирафаэль ощутил, как разгорается в груди, щемит сердце всеобъемлющее чувство тихой благодарности и светлой грусти. Значит, всё действительно закончилось… Он вспомнил последние мгновения, сохранившиеся в памяти от прошлой жизни, и против воли передёрнулся от озноба. И с неожиданно острой болью сочувствия понадеялся, что для Кроули страдания уже завершились. Удастся ли ему, как он и обещал, дождаться его? Или они вынуждены будут искать друг друга и здесь, словно мало им было скитаний по Преисподней?
А, впрочем, это такие мелочи! Если и придётся — то уж как-нибудь… Справятся.
Ангел медленно, наслаждаясь каждым движением беспрекословно подчиняющихся мышц, открыл глаза.
И озадаченно моргнул.
Повернул голову, с лёгким недоумением разглядывая нависающий низко над головой белокаменный потолок… Каменные стены… Целый рой пылинок, плящущих в голубоватых лучах…
Кажется, что-то было… не так.
Азирафаэль вдруг запоздало понял, что свет святости, окутывающий его, ощущался скорее внутренней сущностью, чем глазами. На самом же деле, здесь было довольно темно. За исключением нескольких тусклых лучей, пробивающихся откуда-то справа, и широкого желтого пятна, падающего от какого-то предмета, висящего на белой стене почти напротив него.
Азирафаэль вздрогнул. И растерянно приоткрыл рот, сообразив, что этот загадочный предмет ему знаком. Потому что выглядел он как самый обычный, средней мощности ручной фонарь. Электрический.
…И почти израсходовавший заряд батареи, судя по надсадному миганию. А висит он в кованном старинном держателе для факела. Судя по всему, в каком-то склепе или святилище.
Ох. Кажется, всё несколько не так, как ему показалось в первый момент.
Азирафаэль передёрнул плечами. С опозданием осознал, что в этом странном месте довольно прохладно… точнее, по сравнению с Девятым кругом Ада просто восхитительно тепло, но с точки зрения его привыкшего к комфорту физического тела…
И жёстко, да.
Ангел, тяжело вздохнув, опёрся ладонью о каменный, приятно ласкающий кожу святостью пол и медленно сел. Что ж, одно совершенно очевидно — он больше не в Аду. И, как это ни удивительно, всё ещё жив. А ведь он был уверен, что яд Кроули…
И вот тут ему стало нехорошо.
