Губы её растянулись в улыбке. В прекрасной улыбке. Даже сложно представить, чтобы это волшебной красоты лицо сделалось ещё красивей, но её улыбка сотворила чудо. Блэквелл тоже улыбнулся, поражаясь своим реакциям.
– Странный вопрос, Милорд, – из её уст слово «Милорд» прозвучало как урчание и Блэквелл непроизвольно прикрыл глаза.
Он устало закрыл глаза, делая скучающий вид, но на самом деле не хотел показывать свою заинтересованность. Ему нравилось играть с этой странной рабыней, она будила в нём первобытный азарт.
– Лови! – он бросил ей золотой медальон на цепочке, который крутил в руке всё это время.
Она ловко поймала. Серые глаза с интересом пробежались по ювелирному изделию, отметив тонкую работу.
Это была непростая побрякушка из куска золота, её украшали таинственные узоры, а на обратной стороне был выгравирован герб с волком – герб Герцогов Мордвин, который она уже не раз видела в Мордвине, поэтому сразу заметила маленькое несоответствие:
– Тут надпись… – она свела брови к переносице, пытаясь разобрать одно единственно слово на гербе, но тщетно, – Сенри… секре…. Нет! Сенци?
Лорд Блэквелл медленно кивнул, внимательно наблюдая за своей гостьей:
– Сенци.
– Это вообще сакрит?
– Это язык старого Сакраля. Мёртвый язык… напрасно забытый.
– И что это означает? – но Хозяин с ответом не спешил. Алиса криво усмехнулась и неосознанно проронила немного зловещим шёпотом, – «Наперекор идущий»…
Но Блэквелл услышал, а его брови взмыли вверх, выдавая искреннее удивление:
– «Вопреки»… – поправил он, – Это означает «Вопреки», но ты почти угадала.
– Это ведь не девиз вашей семьи? Не видела его раньше…
Но объяснения не последовало, что было предсказуемо, учитывая привычку Блэквелла игнорировать чрезмерный поток вопросов. Однако девушку переполняло любопытство, и она его не скрывала:
– Что мне с этим делать?
–
Блэквелла интриговало это непривычное ощущение. В его присутствии люди обычно либо лебезили, либо боялись, но во всех случаях подчинялись и держались в напряжении. Алиса же не боялась его вовсе. Она его изучала и не скрывала этого: ходила по грани, прощупывала рамки дозволенного. И это было непривычно.
К рабам испокон веков относились с опаской и осторожностью, магическое рабство Лимбо всегда носило серьёзный отпечаток на сознание раба. За правило у рабовладельцев считалось не привыкать к своим подопечным, быть им хозяином и никаких личных привязанностей. Лорд Блэквелл знал, что хуже обычного раба, может быть умный раб, а хуже умного раба, умный хладнокровный раб женского пола. Таким экземплярам было нельзя верить, их нельзя оставлять без дела, иначе они разрушали мир вокруг тебя или рыли там, где нельзя.
Все эти очевидные причины дистанции между рабами и рабовладельцами возводило до уровня «категорически нельзя» одно лишь слово «Лимбо», которое само по себе звучало настолько неприятно, что его попросту было не принято произносить в приличном обществе.
И, зная всё это, он всё-таки купил эту девушку на рынке – может от скуки, может от любопытства. В любом случае, она была явно очень сильна и непроста, дать ей умереть он не мог, а отдать в руки врагу просто не рационально.
Пока Блэквелл был погружён в свои мысли, это идеальное создание мягко поднялось из кресла и приблизилось к своему хозяину. Блики играющего в камине огня играли на её коже, подчеркивая рельефы фигуры. Герцог жадно наблюдал за происходящим, привыкая к притягательной внешности девушки, надеясь, что спустя какое-то время, перестанет реагировать на её присутствие так пылко.
Блэквелл быстрым движением взял её руку и сделал надрез на ладони. Кровь пошла багровой струйкой по нежной коже.
Но Алиса не шелохнулась.
– Тебе не больно? – насторожился он, поражаясь невозмутимости своей подопечной.
"Чёрт, чёрт, что за извращенцы в этом мире? Всё время режут кого-то, пафосные дебилы" – прозвучало отголоском в её теперь незащищённых мыслях. И вот ощутив свою ментальную уязвимость она всё же вздрогнула и захлопала глазами:
– Я… не хотела дерзить.
– Хотела.
– Хотела. – улыбнулась она обескураживающе, – Мне непривычно всё это. И боль я чувствую, но что мне порез руки после невольничьего рынка? – Алиса посмотрела на него игриво исподлобья.
А он смотрел на неё, пытаясь прочитать мысли.
Блок. Ещё раз. Блок!
Он невольно восхитился способности Алисы очень быстро подстраиваться под обстоятельства, мгновенно схватывая саму суть вещей.
