Я видимо ничего не смыслю в местном юморе, потому что Артемис снова заржал, как лошадь. На его глазах даже навернулись слёзы от смеха, а я всё сидела и смотрела на его истерику без малейшего желания вникать в подробности интимной жизни Графини Аннабель Гринден.
И тут в моей голове всплыла та маленькая деталь, которая не давала мне покоя. Рука невольно потянулась к медальону на шее:
– Арти… – позвала я, а он обратил на меня свои смешливые глаза, – Какой девиз у семьи Блэквеллов?
– Это просто –
Ммм… и причём здесь «Вопреки»?
– А почему я этого девиза не видела нигде на гербе Лорда Блэквелла?
– Ой… – мой вопрос застал Артемиса врасплох, – Тут мутная история. Толком никто подробностей не знает, но вроде как Винсент Блэквелл не имеет право на официальный девиз.
– Почему?
– Потому что бастард. Ну или есть версия, что это маленькая подлянка от его мачехи, которую очень разозлил факт признания Феликсом своего бастардца законным. Она костьми легла, чтобы уязвить нынешнего Блэквелла и взяла с мужа обещание, что девизом семьи он пользоваться не будет. Так говорят, по крайней мере… может сказки – кто знает?
– Раз так, почему он не взял новый девиз?
Или взял? «Сенци» оно же «Вопреки» – ёмко, образно. Как нельзя точно характеризует Винсента Блэквелла, ведь он воплощение несокрушимой силы и при этом слов на ветер не бросает.
– Откуда мне знать? Вроде нет.
На этом весёлые и через чур информативные посиделки закончились, но то было не последним событием дня.
Золотая истина «От добра добра не ищут» снова себя подтвердила. Вчера был бал, а сегодня вечером меня отослали в какой-то Рэдви. Пухлый неваляшка Франческо беспардонно ввалился в дверь моей комнатки и сказал:
– Одевайся, ты уезжаешь на неопределенный срок – и встал, скрестив на груди руки.
– С какого это перепугу?
– Так велел Герцог.
Фраза «Так велел Герцог» – реально бесит! У меня закипела кровь и хотелось устроить масштабный бой посуды, но лучше сублимирую свою дурь в чём-то более продуктивном.
– И он послал своего хомячка сказать мне об этом?
– А ты думала, Герцог будет тратить время на гаремную девицу?
– Вы рискуете, – я выставила указательный палец перед носом этого убогого толстяка и едва сдерживалась, чтобы не опробовать на нём экспресс-липосакцию.
– Шевелись, лошади уже запряжены, ехать будешь долго.
Разочарование. Я сделала всё так, как Он велел. Как так вышло, что я резко стала не нужна? Я как минимум в недоумении и оскорблена. Я видела, что пробудила в нём азарт, я ему интересна, по крайней мере пока. Он не мог вот так взять и отказаться от тех немногих интеллектуальных развлечений, что его окружают! Я его недооценила… и переоценила себя!
Франческо подошёл ко мне и беспардонно взял за руку, закатал рукав платья и пустил по мне заклинание. Сморщился весь, даже жалко его стало.
– Франческо, всё в порядке?
– Не твоё дело. – фыркнул он. Глаза мутные, губы побелели.
– Это не ваша магия пошла по мне. – вслух предположила я, смакуя гостевую магию в своём теле и мурашки, выступившие на спине. Волна пробежала от скул вдоль шеи вниз по торсу, защекотала и ощутимо уколола, в след будто обливая холодной водой. Беспардонный жест, от которого я напряглась, – Это что ещё за хамство в энергетическом виде?
– Герцогу виднее, – отмахнулся приходящий в себя Франческо, – Это его отсроченное заклинание, – но принадлежность магии я уже вычислила без этого. В месте, где особо жгло, почувствовала маленькую возню из искр, приложила ладонь – горячо.
– Франческо, неужели так сложно сказать, что происходит? От вас убудет?
– Это сигил. – слово «сигил» вызвало у меня некоторое недоумение, что порадовало пухлого слугу и вызвало самодовольство на его зарумянившихся щеках, – Метка зарождающейся силы. Магии брошен «вызов», поскольку природа твоей силы довольно странная. Но смолчать энергия не сможет, это ведь по её же законам. Со временем у тебя провятися магический рисунок, по которому станет ясно что ты за фрукт.
– «Фрукт»? Франческо! Что этот сигил покажет? Силу?
– В мои обязанности не входит обучение рабов.
– А в мои ваша безопасность.
– Не посмеешь!
– Ой ли.
Это жалкое создание побежало к выходу. Вот чёрт, он так и не ответил.
Франческо проводил меня к запряжённой лошади, на которой я стремительно поехала в неизвестном мне направлении. Через сорок минут пути меня нагнал улыбчивый Артемис, при взгляде на которого я забываю обо всём плохом. Он крикнул мне:
– Али!
Я улыбнулась от этого прозвища.
– Али, подожди! – он нагнал меня и взял за руку, – На минуту слезь с лошади! Мне нужна буквально минута… – в отдышке проговорил он и улыбался.
Я слезла с лошади и встала рядом с моим высоким другом. Он задрал мой рукав, вынул из кармана что-то наподобие чёрного мела, только очень тонкого и начал рисовать у меня на запястье что-то очень нелепое:
– Не умею я рисовать, но не суть!
– А что это?
– Ну… сигилы ставить ведь – табу, да и я не сумел бы. В общем, это тебе моё обещание.
– Обещание чего?
