– Тебя шлют в Рэдви? Значит ты будешь учиться. Учёба в интернате Варэй – событие грандиозное, но… долгое. Может я не увижу тебя пару лет, может и больше… может мы вообще больше не увидимся, но я буду каждый день думать о тебе, – он отвёл взгляд и покраснел, а я этому милому зрелищу улыбнулась, – Я хочу, чтобы ты мне писала, если будет возможность… ты сделаешь это?
– Слово пацана! – издевательски говорю я, но на самом деле в душе у меня творится что-то невероятно приятное.
И тогда он обнял меня и прижал к себе, а я вдохнула его свежий древесный аромат.
– Мне будет тебя не хватать, кнопка.
– До встречи, Артемис Риордан! – тихо и ласково сказала я, и меня как любимую куклу усадили обратно на лошадь. Словно… сестру – я едва сдержала слёзы.
Щёки Артемиса были обветрены, но это не мешало ему широко улыбаться и радоваться морозам. Зимнее солнце освещало лицо этого человека, запечатляя в памяти момент, когда мне улыбается друг. Артемис Риордан незаметно и совершенно непринуждённо вошёл в мою жизнь, хотя я старалась оградить себя от душевных привязанностей. Так или иначе, в моих глазах, когда я их закрывала спустя время, стоял Артемис, шмыгающий носом и утирающий его рукавом, с рваной рубашкой и запачканными брюками, такой нелепый и такой лучезарный.
Артемис. Мой Арти.
Началась моя подготовка в военном лагере-интернате Варэй, что к юго-востоку от Мордвина, через горы и равнины на самом берегу южного моря. Бросился в глаза их девиз: «И в мирное время, и во время войны пусть спор решит война».
Тихо рычу, смиряясь с новым местом жительства. Оставить Мордвин – это испытание, я вдруг даже осознала, что все былые дни на севере были как в коконе заботы и нежных объятиях старого замка. Все эти шалости с запутыванием коридоров – милые проделки, по которым я неимоверно скучаю.
Вокруг, надо сказать, тоже вполне себе не плохо.
Похоже на летний лагерь: большие навесы под открытым небом, шатры, веревочные лестницы, ведущие… в целый город на деревьях!
Внутренний ребенок потирает ладоши и рвётся всё облазать, но оболочка стервы всё держит под контролем и просто подбирает челюсть.
Я привыкла, что на меня пялятся, но тут я выгляжу нелепо среди полного городка мужчин в латах и боевой экипировке. Тут конечно есть несколько… женщин. Нет, назвать их женщинами просто смешно, скорее «особи, женского пола». С виду они стероидные качки, лишенные вторичных половых признаков, но это всё-таки женщины, как бы смешно это не звучало…
В моём расписании несколько дисциплин, без которых мне не присвоят военной подготовки: стратегия и тактика, маскировка и слежение, магические боевые искусства и оборона, пытки. Пытки? Ну учитывая их девиз… не удивительно.
Я присматриваюсь к куратору: пожилой сварливый вояка с омертвевшей рукой, колкий взгляд, на лице следы многих потерь и большого опыта. Он мне нравится. Хотя повода для симпатии этот интересный старик не подаёт, наоборот: он всюду усложняет правила игры, сыпет бранью и создаёт невыносимые условия любым путём. Он ведет стратегию и тактику и это, чёрт возьми, невероятно интересно! История великих побед, сложные решения полководцев, гениальные провокации и тому подобное.
– И да прибудут с вами четыре стихии, и когда-нибудь достигните категории бэтта! – говорил куратор свою присказку, и я была несказанно горда тем, что понимаю о чём он говорит. Арти объяснил мне откуда появилось деление по буквам греческого алфавита, но Флетчер всё равно упомянул вскользь о легендарном отряде «Альфа», – Я не сказал бы, что ничего подобного в Сакрале никогда не было, ведь в истории мы видим много примеров отличных боевых-групп, множество блестящих полководцев, были и такие тактики правителей, что спустя века мы разводим руками от восторга. Только в случае «Альфы» сошлись все три показателя. Всего 8 человек перевернули мир вверх дном всего за 30 часов, пока остальные даже и глазом моргнуть не успели.
– Они действовали в одиночку? – задал вопрос один из слушателей.
– Под протекцией Герцога Мордвин, который руководил группой.
– То есть, если буквально, то был военный переворот?
– Не совсем. – дальше Куратор говорил осторожно, подбирая каждое слово, ведь он не имел права вставать на ту или иную сторону, будучи нейтральной стороной, – Некоторые историки считают, это было подавлением военного переворота, который организован узурпатором Некромантом, другие называют это иначе и критикуют Винсента Блэквелла, но и те, и другие сходятся в одном: это было гениально, и это в любом случае – есть часть истории Сакраля.
Больше вопросов не было, а Флэтчер пробурчал про себя тихое «Слава четырём стихиям…».
