– Он с пеленок был особенным, в такой семье иначе сложно, – Дронго посмотрел на меня оценивающе. А потом продолжил, – Его отец в своё время многим пожертвовал ради мира, его брак был по расчёту. Своеобразным последним шансом сохранить мир между заговорщиками и действующей властью. – его сотряс хриплый кашель, – Кларина Вон Райн – та ещё стерва была, но Феликс умел её осадить, только вот не любил никогда. Всё стало проще, когда родился их сын, Феликс обрёл в нём надежду. Но потом… как это бывает единожды в жизни и навсегда, полюбил женщину и всё пошло не по плану. Кларина рвала и метала, настраивала сына на ненависть к отцу, её здоровье начало сдавать. А Эванжелина ещё и забеременела… Когда родился Винсент, мой дорогой друг принял его как законного, самапонимаешь, что его жена начала устраивать.
Какое тяжёлое детство…
Я читала про эту Кларину. Она из дома Вон Райн – это очень древняя и необычная семья, славящаяся своими межродовыми браками для выведения совершенного мага. Вон Райны так или иначе всегда стояли рядом с властью, их богатства и влияние были сравнимы всего с двумя другими семьями магического мира, одна из них Блэквеллы, а до них Пемберли-Беркли. Феликс Блэквелл видимо заключил мир политическим браком… Значит ли это, что Вон Райны были как-то связанны с зреющей нестабильностью власти?Несомненно! Тут к гадалке не ходи, семья явно непростая и замешана в перевороте.
– А что мать Винсента?
– Эва была редким магом, очень редким. Она что-то вроде одинокого мудреца или Оракула была, её сторонились…
– Сильный маг?
– Дело не в силе, а в значимости скорее… В общем особенная, такие бывают в истории, но редко. Они договорились, что Винсент будет воспитываться в Мордвине, а саму её отослали далеко, чтобы Кларина до неё не добралась.
– Репутация Феликса тоже свою роль сыграла?
– Безусловно! Кларина его этим сильно шантажировала. В общем, Винсенту пришлось не легко с мачехой, да и сводный брат относился к нему как прислуге.Незадолго до его четырёхлетия Эва пришла повидаться с ним, там был старший сын Феликса, Элайджа, который вполне сознательно напал на неё. Винсент попытался защитить её, но был слишком мал и тогда… его мать умерла у него на глазах.
Бог мой, какой кошмар!
– Элайджа убил её? Сильного мага убить сложно, маленькому мальчику это ведь не под силу!
– Не сравнивай женщину-мага и наследного Блэквелла. Дети этой семьи в разы сильнее многих взрослых магов, а Элайдже уже было двенадцать. И он не хотел её убивать, он конечно сын Кларины, но не чудовище же. Винсент… С ним произошло страшное, сама понимаешь. Он перестал говорить, Феликс что только не делал. А магия в нём перешла на другой уровень, хотя он этого и не понимал ещё. Бедный мальчик болел долго.
То есть он такой социопат с детства! Ирэн Барко умерла всего через год, не говоря уже об отце, о соратниках. Я была права в день, когда он выкачал у меня половину крови: его жизнь – сплошные поминки. Это ужасно.
– А Кларина? Она не скрывала своего счастья видимо? Конкуренцию уничтожили, бастард обезврежен, сын в шоколаде, – рассуждала я.
– Примерно так, эта стерва сделала многое, чтобы добить Винсента, а ему и так было не сладко. Но у него был любящий отец, который понимал его. Им повезло друг с другом.
– Элайджа умер? Как?
– Три года спустя он и его мать попали в заварушку, Некромант к тому моменту уже набирал сторонников.
Поделом. Маленький ублюдок заслужил свою смерть.
– И Кларина тоже умерла?
– Я ощущаю себя на допросе, девочка!
Очевидно, и она откинулась. И снова: поделом. Таких сук надо травить ещё во младенчестве. Чёрт знает, что из себя представляет её семья на деле, но и им бы я поотрывала лапки, как комарам, жужжащим всю ночь у уха.
– Простите, – в это время говорю я, понимая, как невежливо было налегать с расспросами на чудного старичка-куратора.
– Алиса, ты ведь будешь хранить в тайне наш разговор?
– Обещаю вам.
– Ты необычная девочка, уж я-то много в жизни повидал. Я говорю тебе всё это, чтобы ты не будешь так… категорична к Блэквеллу, он…
– «Великий человек и гений». Я поняла.
– Ты поймёшь, но позже. Только мой тебе совет, не поддавайся на его… мужское обаяние, а то…
Тьфу, что б вас всех! Почему все темы сводятся к одному?
– Мистер Флэтчер, я здесь не для этого.
– А для чего?
– Не для того, чтобы сломя голову бежать на открытую местность за сумеречным призом.
– Конечно, ты умнее этих лоботрясов в разы. Не смей проболтаться о нашем разговоре, это наша тайна. Я же не ошибусь в тебе?
– Чтоб мне провалиться, но не разочарую! – подмигиваю я ему.
Он вышел проводить меня сегодня. Будь я сентиментальной, то сказала бы, что испытываю трепет к этом старику, что он для меня как ворчливый, но очень мудрый дедушка, периодически страдающий маразмом.
Но я – всё ещё я, поэтому я кланяюсь ему и просто смотрю в его выцветшие глаза, обрамлёнными тысячью морщинок. Когда-то давно Дронго Флэтчер был очень улыбчивым и невероятно обаятельным мужчиной, но нескончаемая война принесла слишком много бед и его лицо изменилось и застыло в ворчливом и суровом выражении лица, которое не пощадило время.
