Вопреки. Том 1 полностью

Лорд Блэквелл был одним из его самых ценных клиентов, если не сказать, что самый ценный. Он приходил на рынок не чаще трех раз в год по личному приглашению Омара и тратил каждый раз солидную сумму. Покупал и магов, и обычных рабов, пристрастия у него были странные, прямо сказать сам черт не разберёт, что делал с ними дело тоже десятое, главное – денег платил хорошо! А девчонка в таком состоянии могла вообще не выжить, на ней не было живого места, и даже магия в этом случае вряд ли что решила бы, поэтому Омара не сильно беспокоило расставание с возможно ценным кадром, тем более что сумму в пятнадцать тысяч драхм он и не мечтал выручить в ближайшие три-четыре месяца. Он подошёл к рабыне, отрезал от её рваной одежды кусок промокшей в крови ткани, выжал несколько капель на заговоренный пергамент и начертил остатками на её запястьях два маленьких полукруга:

– Всё готово, Лорд Блэквелл, осталось скрепить сделку! Извольте! – и протянул пергамент Франческо. Известное дело: сам дорогой клиент из рук почти ничего не брал.

Франческо пробежался глазами по условиям контракта и, удовлетворенно кивнув, протянул его хозяину. Тот взял бумагу, внимательно оглядел какой-то отдельный отрывок, положил пергамент на стол, затем достал небольшой, но богато украшенный и явно очень дорогой клинок.Быстрый надрез правой ладони и кровь закапала прямо на пергамент. Капли, касавшиеся магического контракта, растекались по тексту и впитывались в буквы, придавая багровый оттенок чернилам. Омар отметил про себя, что далеко не все покупатели используют этот древний способ скрепления контракта. Очевидно данный господин любитель пафосных ритуалов, ушедших в века, и совершенно не боится подобного рода сделок.

Рабыня, являющаяся причиной сделки, в момент, когда кровь Блэквеллакоснулась бумаги, замерла и оцепенела, её взгляд стал на мгновение пустым, а потом она подняла задумчивые глаза на своего нового хозяина. В этот момент её жизнь сильно изменилась и, судя по её виду, она это почувствовала.

Франческо откуда-то из пустоты взял довольно увесистый сундук, взгромоздил его на стол и приоткрыл крышку: тот был доверху наполнен клейменными монетами, блестящими своей завораживающей красотой. Торговец от такого зрелища одеревенел, его глаза были переполнены жадностью.

– Господин, с вами приятно работать! – едва вымолвил алчный Омар, закрывая сундук и прижимая его к груди, как долгожданного младенца.

Блэквелл лишь сухо кивнул и двинулся к выходу. Его слуга засунул за пазуху свиток, откланялся торговцу и последовал прочь за своим господином к летательному аппарату, оставленного за Рынком.

Стоны рабов, доносящихся со всех сторон из темниц и шатров создавали особую атмосферу, как будто души, попавшие в чистилище, умоляли забрать с собой их или убить. Весь ужас в их глазах всегда лишал сна на несколько ночей Франческо, но он понимал, что ничем не может им помочь. А вот хозяин может. Надо сказать, что не все рабы были достойны жалости: некоторые из них напоминали гадальщиков, ждущих слабости соседа по темнице, чтобы добить и урвать что-то чужое. Самая большая несправедливость в том, что такие отбросы чаще всего выкупались Ксенопореей и попадали в армии мародеров, грабящих и насилующих. Так или иначе они погибали… либо как пушечное мясо, либо от собственной тупости в рядах попавших под гнев Некроманта. Но некоторые всё же выбивали себе билет в «лучшие ряды» и становились большими шишками при Ксенопорее.

Когда господин и его слуга добрались до золотисто-красного ортоптера1, стилизованного под дракона, сквозь оживленную улицу, там их ждал помощник Омара и новая рабыня. Лорд Блэквелл славился своим высоким ростом и крепким телосложением, а, приблизившись к своей новой подопечной, он почувствовал себя великаном по сравнению с ней: она была ниже среднего роста и при этом сутулилась, борясь со слабостью, которая одолевала её из-за потери крови. На её коже он заметил следы кнутов, ожогов, оков, прочих ран и ссадин.Пристальный взгляд её бездонных глаз устремлялся на нового Хозяина исподлобья и сквозил осторожностью. И всё же факт, что она смотрела в глаза, а не в пол поражал, хотя былая царственная осанка пропала, подрагивающие бледноватые руки обнимали поникшие плечи. Всё это выдавало накативший на девушку страх и неловкость, хотя Блэквелл допустил, что, скорее всего, она отличная актриса и отменно играет чужим разумом – это как минимум! Параллельно девушка явно следила за стражей, караулившей её со всех сторон.

Блэквелл поймал себя на мысли, что он пялится и фыркнул, отводя глаза от девушки, а она лишь хищно прищурилась, отмечая для себя какие-то детали. Он и сам почувствовал себя некомфортно от непривычки, что его кто-то изучает, ведь всегда это было лишь его прерогативой.

– Дай ей какую-нибудь одежду, – тихо указал он Франческо, – Мы заедем в Окс по пути домой, – и залез в ортоптер.

Слуга снял с себя плащ с капюшоном и накинул на неподвижную рабыню и проводил внутрь ортоптера.