Летательный аппарат Блэквелла был не очень большим и вмещал не больше десяти человек, поскольку был рассчитан на деловые полёты, а не на военные операции, но именно по этой причине выигрывал в скорости. О комфорте и говорить не стоило, ведь Лорд Блэквелл проводил в небе много времени и оборудовал ортоптер по высшему уровню.
Дорога была долгой, несмотря на то, что ортоптер летел очень высоко и с бешеной скоростью. Блэквелл скинул верхнюю мантию, подкоторой оказалась облегченная тонкая льняная рубаха и такие же брюки бежевого цвета, он закатал рукава и как всегда достал из внутреннего кармана небольшой блокнот в кожаном переплете,задумчиво делая какие-то пометки. Периодически он вырывал страницы из блокнота, сворачивал их и клал в конверт. Затем, он ставил печать, которая была на его кольце правого мизинца, а конверты… выбрасывал в окно один за другим. Девушка, увидев первое выброшенное в окно письмо, изумлённо подняла брови, но тут же стало будто безразличной и далее не выдавала удивления. Она безмолвно ловила малейшие детали её нового мира только лишь большими серыми глазами.
Новый мир, наперекор её воле, теперь вертелся вокруг её Хозяина, которого она предпочитала не рассматривать, но непредумышленно сделала несколько наблюдений. Он был строен, мускулист, со смугловатой кожей, почти шоколадного цвета довольно короткими волосами, торчащими в хаотичном порядке, обильной щетиной на лице и потрясающими зелеными глазами. Весь его типаж был тёплым, даже обжигающим, вопреки взгляду и поведению, отдающими холодом.
Девушка сидела с Франческо напротив и внимательно следила за всем происходящим. Видно было, что она нарочито держит себя в напряжении, чтобы не уснуть. Когда Блэквелл или Франческо меняли что-то в своей позе, она моментально напрягалась.
Так прошёл час. Полтора. Блэквелл наконец закрыл свой блокнот и взглянул на вновь напрягшуюся рабыню, которая видимо толькопыталась уснуть.
– Я Лорд Винсент Александр Блэквелл, твой новый господин, о чём ты уже, наверно, догадалась. Можешь называть меня просто «хозяин». Как тебя зовут? –обратился к незнакомке он.
На её милом личике напряжение сменилось спокойствием и одна из русых, четко очерченных, бровей поднялась, будто в непонимании…
– Ты понимаешь сакрит? Или языки Ординариса? Английский? Французский, испанский… немецкий? – не мог не поинтересоваться «хозяин».
Она медленно кивнула как-то уж очень грациозно, слегка наклонив в бок голову, и ответила на сакрите:
– Алиса, – очень хрипло, как будто в горле все пересохло. Она немного прокашлялась, прикрыв рот рукой, и затем повторила уже чуть более уверенным голосом, – Моё имя Алиса, – её глаза хищно прищурились, – Но не та, что пошла за белым кроликом, мой должен быть чёрным, ведь это явно не страна чудес.
– Ты не из Сакраля? – спросил он и тут же понял, как странно это звучало бы для человека, который не имеет понятия о другом мире под названием «Сакраль», – Из Ординариса? А если точнее?
Девушка изучающе на него смотрела, совершенно игнорируя суть вопроса, Блэквеллу было не понятно о чём она думает, но догадывался, что ответы Алисы будут расплывчатыми.
– Не из Сакраля, – сказала она, укрепляя Хозяина в своей догадке.
С каждым словом её акцент исчезал, а Блэквелл сразу заметил, как она искусно подстраивается под обстоятельства.
– Тебе придётся многое узнать, чтобы выжить, – заключил он холодно.
– Тут есть королева, которая рубит головы с плеч?
– Есть Герцог, он же Суверен, – он выжидал её реакцию, но ничего не происходило, она молчала и смотрела в окно, пока, наконец не прошептала, подавляя зевание:
– Наследие по крови в мире, где у людей нет мозгов и морали. Не знаю, что такое Лимбо, но у меня свободы больше, чем у Герцога.
– Я – этот Герцог.
Алиса медленно перевела на него взгляд, в котором не было страха и удивления, Блэквелл понял, что она знала о его титуле, вопрос был лишь, с какого момента.
– А теперь спи. Сегодня тебе ничего не грозит, Алиса. – сказал он спокойным голосом, а в мыслях повторил «Алиса…».
В такие моменты я чувствую себя голой, незащищённой. Это происходит после того, как адреналин, выброшенный в кровь после стрессовой ситуации, начинает меня отравлять. Лишь в эти моменты ко мне приходит осознание случившегося, но поддаться панике – роскошь.
И всё же было страшно, что греха таить. И вот в чём штука – ещё какой-то час назад мне было плевать умру я или нет, главное, чтобы это случилось наперекор планам Халифы. Боль и смерть не настолько пугали до встречи с «Аресом», и как же вдруг всё встало с ног на голову? Что меня так в голову стукнуло, что я покорилась? Я могла сдохнуть или убить Омара, а всё вышло не по-моему – один лишь взгляд в толпе и, как следствие слабости, нож в спину. Ну глупо же!
И этот таинственный крушитель судеб сидит передо мной.
