– Мне кажется вполне очевидным факт: я тебя хочу. Игра такая, не обессудь: пока тебя не возьму, не успокоюсь. Взрослая девочка, должна знать такие вещи. А ты еще и дразнишься!
Он смотрит на меня хитро и, выждав паузу, говорит:
– Передай Мэрсье конверт, – достаёт он бумажный конвертик из кармана и протягивает мне. Из-за пазухи он вытаскивает свёрток из золотистого шёлка, в котором поблёскивают рукоятки клинков, украшенных рубинами, – Ты забыла их, больше не теряй. Они принадлежат тебе. И будь на чеку, грядут изменения.
– Знаю.
– У тебя были какие-то предчувствия?
– С каких пор это стало вам интересно? Ладно-ладно, да, было одно, очень навязчивое.
– Конкретней.
– Уж больно мутное. Будто ужасный клубок из сотни нитей… – от одного погружения в этот образ болит голова и сохнет в горле, – Они вьются чёрными змеями, шипят. И все они привязаны к вам.
Я беру его за руку с невероятным трепетом и закрываю глаза. Я настраиваюсь на ту ледяную стену с окошком, через которое мне идут видения. Мне ужасно не нравится то, что шепчет магия, не разбираю этот язык. Это как потоки информации, закодированные события и мысли. Или как шум. У собак диапазон восприятия звуков намного шире чем у человека, они слышат то, что и так происходит, в отличие от людей. Грубо говоря, я похожа на собаку с плохим слухом, я вроде и слышу, но не разбираю то, что происходит вокруг. А остальные маги даже этого шума не слышат, на удивление.
Винсент замер. Смотрит на меня.
В солнечном сплетение ощущение опасности и необратимости падения. Голова кругом, дурно, холодно.
– Эй… – он сжимает мою ладонь, и я распахиваю глаза, ловя отогревающие солнечные лучи.
Какой он красивый… никуда не торопится и будто в это время мой. Отпущу, и он исчезнет… страшно – жутко страшно его потерять.
– Что нахмурилась?
Он явно скрывает бездну информации. У меня такое ощущение, что он сегодня как-то другой. Нестабильный…
– Это произойдёт… с вами.
– Можно подумать тебя это волновало бы, не будь у тебя рабской установки на сохранение моей жизни. Да и ты же знаешь, если меня убьют, то ты будешь свободна. У меня ведь нет наследников.
Нельзя отпускать его! Нельзя! Неужели единственный способ его удержать – это раздвинуть ноги? А иначе? Как отвлечь? Тревога выбивает из колеи, душит, будит чуждую мне панику. Полумесцы-сигилы зудят. Да что ж такое?
– Алиса, я слышу твои мысли. Ты беспокоишься обо мне?
И давно он слышит, что я думаю? Чёрт… вроде блок не ослабляла… да что происходит?
– С вами что-то не то сегодня. Что случилось?
Он обернулся ко мне и посмотрел широко раскрытыми глазами, как-то уж больно наивно. Это напомнило мне взгляд маленького Винсента из сна. С ним действительно что-то случилось, а я ведь пообещал его защищать, но кто бы знал, что именно он будет выстраивать мне препятствия на пути к его защите?
– Да просто рад тебя видеть, – смеётся он.
Пауза. Он пришёл какой-то загруженный, с тяжестью на сердце. И не может мне довериться, потому что никому не верит, кроме себя. Боюсь, он пришёл… попрощаться.
– Ты слишком упрямая, а у меня нет времени бороться с тобой, давить на тебя рабским гнётом не позволяет расстояние между мирами, а ты здесь совсем одна на неопределённый срок.
– Какое долгое вступление, Милорд!
– Да… для здоровья ты всё-таки можешь позволить себе интимные связи, но с этим осторожно и не больше раза в месяц.
– С чего такая щедрость?
– Ты сильным маг, нам нельзя долго воздерживаться.
– Ах, это во имя безопасности! Всё ясно, спасибо, Милорд. Тяжёлое решение для мужчины, имеющего право первой брачной ночи…
– Заткнись, Алиса, а то я передумаю.
Я улыбаюсь его капризному выпаду. Я получила то, что мне очень нужно, и это будет маленькой радостью, когда он уйдёт и оставит меня здесь одну снова.
– Мерсье через пару минут освободится, мне пора. – с тяжестью говорю я. Ещё не хватало провалить задание.
– И что ты будешь делать, когда доведешь его до дома?
– Сегодня по плану кино.
– Я миллион лет не был в кино… – он закрывает глаза и запрокидывает голову, солнце играет в его небрежно взъерошенных волосах. Я как завороженная смотрю на него, ставя изо всех сил блок на мысли. Этот человек заслуживает нормальной жизни без ежедневных смертей и войн.
– Пойдёмте со мной? – осмеливаюсь я и сама пугаюсь. Он тоже удивлён и даже задумался с ответом. Какая же я дура! Господи, что на меня нашло?
– У меня долг, Алиса. – режет без ножа, глядя прямо мне в душу, – Сегодня расслабляйся, а завтра будь на чеку: в Марселе грядут изменения.
– А когда случится покушение… что дальше? Что мне делать?
– Как что? Живи и наслаждайся жизнью, пока можешь.
– А если захочу вернуться?
– Зачем?
– Здесь я бесполезна.
– Если когда-нибудь будешь нужна, я позову.
Значит, я не вернусь. Он уже трижды отсылал меня подальше от Мордвина, вряд ли это совпадение.
– Я могу идти? – спросила я безжизненным голосом.
– Иди…
