— Дело в том, что вы сопротивляетесь власти моего Хозяина, и, будь я полной идиоткой без намёка на разум, и в правду вас арестовала бы. Но есть второй вариант: склонить вас к тому, что Герцог действительно хороший правитель, и если у меня выйдет, то это будет куда больше соответствовать интересам Хозяина.
— Дело в трактовке?
— Именно. Желание Хозяина для меня крайне важно, но важнее то, что ему действительно необходимо.
Но Корфа это лишь подзадорило:
— Меня пытались завербовать лучшие агенты Сакраля с обеих сторон власти, но не вышло. С чего ты взяла, что у тебя выйдет?
Алиса лишь снисходительно улыбнулась и произнесла загадочно:
— Дрейк, я слышала, ты в прошлом обожал жонглировать?
— Так и есть, я и сейчас не плох!
— Сколько предметов удержишь? И каких?
— О, в этом ремесле Дрейку равных нет! — усмехнулся Корф.
— Предметы любые, а сколько я и сам не проверял, но много.
Алиса подошла к фруктовой лавке и тяжело посмотрела на спелые яблоки, лежавшие одно к одному. Это были отборные плоды, чистые и идеально спелые. Рука Алисы дрогнула, и она взяла одно яблоко, которое оказалось с другой стороны гнилым. Девушка с ужасом бросила плод обратно в корзину и отшатнулась, мгновение спустя она выглядела хладнокровно и уверенно. Она подошла к корзине с апельсинами, взяла три штуки и начала бросать их Дрейку один за другим:
— Начинай! — приказала она ему.
Дрейк усмехнулся и легко начал подбрасывать фрукты. Он, красуясь, делал это одной рукой, а Алиса, наблюдала за этим внимательно. Она подкинула ему ещё пару фруктов, но мужчину не пугало это, он прекрасно справлялся. Мимо Леди Лефрой проехала тележка с грязной посудой, и девушка вытащила из неё пару хрустальных фужеров, стакан и жирные тарелки, кидая предметы один за другим своему подчинённому. Жирные тарелки едва не выскальзывали из рук Дрейка, а фужеры были лёгкими и хрупким, они падали дольше тяжелых фруктов, тогда Леди Лефрой подкинула ему ещё и бутылку виски, которая была намного тяжелей всех прочих предметов, а руки мужчины были жирными от тарелок и справлялись уже не так. Дрейк уже не улыбался, он был крайне сосредоточен.
— Али, не перегибай! — вступился Артемис, но девушка осекла его.
— Пусть продолжает, не лезь.
Тогда она задрала платье и сняла кинжалы из Вечной стали с набедренной повязки, но Риордан взял её за руку:
— Али…
— Убери руки, Риордан! — грозно сказала она и кинула свои клинки в общую кучу предметов, летающих по воздуху, — Продолжай, Дрейк! Но помни, что Вечные клинки могут навсегда лишить тебя рук.
На лбу у Дрейка выступила испарина, он тяжело дышал, был крайне напряжён и устал. Два апельсина уже валялись на земле, потом разбилась тарелка, но остальные предметы он ещё держал на лету. Тогда Алиса подошла и что-то зашептала на незнакомом мужчинам языке. Из её рук пошли молнии, подул порывистый ветер, который сильно изменил траекторию падения предметов, а бьющие рядом молнии сбивали Дрейка с толку. Солнце начало греть сильнее, испепеляя уставшего мужчину. Посуда падала, вдребезги рассыпаясь на мелкие кусочки, как и бутылка с виски. В итоге руки подвели Дрейка и в этот миг саи уже падали остриём в ладони мужчины, но Алиса ловко их перехватила.
Глаза Дрейка выражали страх и ужас, ведь он был готов проститься с трясущимися руками. Алиса смотрела спокойно.
Марк всё это время наблюдал за происходящим совершенно безмолвно и безучастно. Он лишь скрестил руки на груди и широко расставил ноги, не вмешиваясь в показательный урок, но теперь заговорил:
— Думаешь, эта миниатюра соответствует правде? — спросил он Алису.
— ДА О ЧЁМ ВЫ БЛЯДЬ ГОВОРИТЕ!? КАКАЯ МИНИАТЮРА? — сорвался Дрейк, его колотило от напряжения, адреналин в крови дал о себе знать.
— А вот теперь соответствует, — заключила девушка, — Без его эмоций, картина была бы неполной.
Она подошла к Дрейку и вытерла платком его потный лоб:
— Я объясню тебе, мой друг. Ты отличный жонглёр, но тебе не под силу было удержать под контролем большое количество разных предметов сразу и при этом сопротивляться внешнему воздействию. Жонглировать апельсинами просто, когда они все одинаковые по весу, когда не брызгают соком в глаза. Так же с тарелками: если они чистые и одинаковые, с фужерами, когда они одинаково весят, будь их даже десяток. Бутылка с виски была увесистая и в единственном экземпляре, а мои клинки были просто для тебя опасны. В итоге ты пренебрег фруктами и посудой, первые помялись, падая на пол, а посуда безвозвратно разбилась. Остались лишь клинки, их ты счёл самыми важными предметами, но твои руки устали, ты не смог делать много дел одновременно при этом измотался, раньше положенного. А я ведь хотела ещё заставить тебя читать устав наизусть и перечислять состав Совета за последние десять лет.
Дрейк смотрел на Леди Лефрой как загнанный зверь, но пытался понять её слова:
— Это было жестоко, Али.
