— Но ведь такая фраза из уст взрослого мужика, которому смерть дышит в затылок, точно должна привести её в чувства! — Дрейк истерично хихикал.
— Нет, давайте лучше «Плоская грудь»? — смеялся Кронк.
— Отмотай назад! — Дрейк был красноречив и артистично размахивал руками, — Али идёт к тебе, заносит над тобой меч, а ты должен привести её в чувство одной лишь фразой, и ты говоришь ей с ужасом в глазах «Плоская грудь!». Да за такое она тебя нашинкует мелкой соломкой без шанса на последнее желание!
Это странно, но общее голосование, привело к фразе «Артемис в постели — Бог». Я не участвовала, лишь смотрела со стороны на то, как просто они относятся к моим оплошностям, как они прикрывают меня своими спинами всякий раз, как нежно они на меня смотрят.
И тут до меня дошло: всего этого скоро не будет. Меня не будет. Не понадобится стоп-фраза, не будет вот таких нелепых разговоров… я не увижу, как они беспардонно спорят о том, что можно ли мне верить, раз со мной нельзя скрестить струи, когда дружно писают прямо при мне, только лишь отвернувшись. Не будут сидеть у костра и ждать, когда я приготовлю им что-то из русской кухни, которую они сильно полюбили.
Нет. Они будут сидеть у костра, но я уже ничего им не приготовлю. Потому что Некромант придёт в Форт Аманта и убьёт меня, а Винсент убьёт его. Всё это правильно и закономерно, но моё сердце забилось, вырываясь из грудной клетки, будто умирать не хотело, а хотело проломить рёбра и убежать подальше от той, что обречена на смерть.
Предательское жалкое сердечко. Хочешь оставить меня одну? Как малодушно. А может, это я сама хочу убежать от своей судьбы, а вовсе не кусок мяса, который внутри меня качает кровь?
Алиса непривычно долго крутилась у зеркала и напевала под нос песни.
— Али, ну хватит уже, — ныл Артемис, лёжа в её постели, — Это уже пятый костюм, который ты придумываешь, может уже выберешь что-то?
— Не занудствуй. Я ни разу не была на маскараде, а может уже и не попаду туда. Могу я себе позволить женские причуды? — она посмотрела на друга через ангельское крыло на спине и хитро улыбнулась, — Пойдёт?
— Белыми пёрышками и нимбом ты никого не обманешь, — сказал он, заворачиваясь в простыню, — Мне нужна одежда.
— Твои проблемы… — нараспев ответила она, — Можешь пощеголять голым до своей спальни, мне фиолетово…
Он встал и подошёл к девушке, разворачивая её к себе:
— Ну хватит. Я не смогу проскользнуть мимо Франческо, и Блэквелл в тот же миг узнает, что из твоей спальни вышел голый мужчина. Ты нарываешься на неприятности.
Она прикрыла своей рукой его глаза и через секунду убрала её, а он увидел Алису уже в другом образе, совершенно противоположном.
— Дьявол? Похоже на правду, — улыбнулся Артемис, — Попробуй что-нибудь красное.
— Красное, как то извержение блевотни, что я вытирала за тобой всё утро? — мило спросила она, — А потом отмывала её у тебя из волос…
— Зато в душ ходить не надо! — усмехнулся он в ответ, — Спасибо, что выручила, малышка, — он обнял её одной рукой, второй держа простыню на поясе, — Сью весь вечер бегала за мной, наверняка вломилась ко мне в спальню…
— Поэтому ты взял лошадь и умчался в деревню, где пил до утренней звезды и жрал непонятные красные грибы?
— Ну… да. И знаешь, это странно, но сейчас я чувствую себя великолепно.
Алиса кровожадно улыбнулась, потому что знала свойство своей магии, которая притягивала людей, действуя как вдохновение и провоцируя подъем сил. Знала она и то, что как только Артемис уйдёт из комнаты, то все последствия ночных гуляний себя проявят.
— Если мне ещё раз придётся из-за тебя телепортироваться без весомой причины, то я запихну все выплюнутые тобою грибы обратно, — угрожающе ответила она, — И не факт, что через рот! Смотря как буду злиться.
— Ты слишком вжилась в этот образ, — улыбнулся он.
— Думаешь, я шучу? Ты предусмотрительно снял своё чёртово кольцо, преодолел купол Блэквелла, потом мой. Ты хоть понимаешь, как ты меня подставляешь? Я открыла тебе тайну, как преодолевать защиту, а теперь ты это делаешь чтобы побухать? А что мне ждать завтра? Нелегальную экскурсию из Ксенопореи под руководством Артемиса Риордана и весёлых акробатов?
— Ой, ну не перегибай.
— Артемис, если Совет узнает, то моя голова первая слетит с плеч. Я обычно жизнь не дорожу, но будет грустно лишиться её из-за красных грибов и деревенского самогона. — она повернулась к зеркалу и тревожно посмотрела на себя, — Не подставляй меня.
— Алиса, ну идиот я, ну прости, — оправдывался он, — Последнее, что мне хотелось, это подставить своего единственного во всём мире близкого человека, — он поцеловал её в макушку и стыдливо опустил глаза, — Можно ещё у тебя поваляюсь?
— Придёшь на маскарад в простыне?
Артемис завязал простынь на бёдрах и покрутился у зеркала:
— Святые угодники! Да я же просто Бог! Как в нашей стоп-фразе…
