— А так? — она прикусила его подбородок, а потом осторожно начала целовать его шею, спускаясь к ключицам, — А… так? — ей указательный палец одновременно с лёгкостью и нажимом, начали обводить кубики его пресса один за другим, начиная сверху, а её губы продолжали целовать его кожу.
Блэквелл испустил напряжённое дыхание и прикрыл глаза от удовольствия, почувствовав, как внизу живота снова рождалось томящее ощущение. Он не отвечал на ласки, наслаждаясь инициативой Алисы, а потом крепко прижимал к себе и снова проник в её рот языком. Дыхание Алисы сбилось, и она отстранилась хитро глядя на любовника, который произнёс:
— Вот уже 24 года в Мордвине празднуется не моё посвящение в Хранители, а твой день рождения, Алиса. Мой отец ждал тебя, ты была для него кем-то очень важным.
Алиса резко стала очень серьёзной и даже слегка побледнела:
— Ты меня пугаешь. Мы же не совершили инцест?
— Нет, конечно, нет.
— Уверен? Телепатия, телекинез, прочие очевидные сходства такие как тяга к жестокости, мания величия, паранойя…
— Алиса, я — мудак, но не на столько, чтобы порочить свою сестру!
Она облегчённо выдохнула, а он атаковал её новой порцией ласк. Алиса снова возбуждённо дышала, кровь забурила в её жилах, и она робко позвала:
— Винсент…
— Да? — сказал он, оторвавшись от поцелуев.
— Раз уж инцеста не было, ты не против, чтобы я осталась, и ты и так уже испортил статистику моих половых связей своим вмешательством, да и до восхода ещё часа 2…
— Ты не устала? — он был явно не против.
— Главное ведь, чтобы ты не устал! — хитро прищурилась она.
— Думаю, что мне под силу эта миссия. Скажи цифру, и я приступлю к исполнению…
— От 0 до 9?
— Два уже было, поэтому от двух.
— Ты рискуешь! — коварно улыбнулась Алиса, — Это ведь может быть очень-очень сложная для тебя миссия, потому что у нас всего два часа.
— Миледи, цифра!
— 5.
— Пять? — разочарованно переспросил он, — Почему не девять?
— Я сторонник качественных методов, Винсент Блэквелл, а не количественных! — её рука оказалась внизу его живота, и она уверенно обхватила ею его пульсирующее возбуждением достоинство.
— Ох и шаловливые же у кого-то ручонки… — улыбнулся он.
Секс заменил им сон, они отдавались друг другу без устали, пока темнота ночи не стала постепенно уступать лучам солнца, и тогда они мирно заснули на деревянном столе в зале переговоров.
К 7 утра Блэквелл проснулся, аккуратно вытащил свою руку из-под головы Алисы, боясь её разбудить. Он долго смотрел на неё в тишине, было прохладно с утра, и он укрыл спящую девушку плащом. Она тихо прошептала что-то во сне на родном языке, и Блэквелл улыбнулся этому милому зрелищу.
Винсент боялся того, что произошло между ними ночью, боялся того чувства, что сейчас заставляло его неотрывно смотреть на Алису, ловить каждый стук её сердца, вдыхать с трепетом её чарующий запах. На её коже отпечатался рисунок стола, и Винсент снова улыбнулся этой умилительной картине. На своём торсе он обнаружил следы крови от ссадин на её позвоночнике. Он аккуратно осмотрел, как они заживают и вновь почувствовал нарастающее возбуждение, когда вспомнил причину возникновения этих кровяных следов. Он снова хотел её, снова его голова кружилась от её близости, снова перехватывало дыхание и вновь это острое чувство, заставляющее его думать только о ней, будто всё стало с ног на голову, и теперь он раб её желаний. Она снова заворочалась, и Винсент вдруг испугался, что она проснётся и ему придётся посмотреть ей в глаза, тогда он положил руку ей на голову и прошептал:
— Спи, Алиса.
Алиса дышала тихо и ровно, но лоб её нахмурился, как будто мыслительный процесс стал каким-то напряжённым. Блэквелл с трудом проник в её мысли, удивившись, как хорошо девушка держит оборону даже во сне, и увидел тёмное помещение какой-то старой комнаты без мебели. Свет падал только на саму Алису, которая стояла и смотрела на своё отражение в старом зеркале с витиеватой золочёной рамой. Она что-то обдумывала, и Блэквелл услышал, как она говорит, но при этом губы у отражения не двигались, оно, хитро прищурившись, слушало:
— Не сейчас, только не сейчас! Я не готова… я устала и не хочу тебя видеть.
Отражение хищно улыбнулось и вдруг заговорило голосом Алисы:
— Не я выбираю и не ты. Так нужно, поэтому ты здесь. У нас теперь есть выходной?
— У меня, а не у нас. Его дали мне, и это не твоё дело.
— Если бы с ним переспала я, то у нас была бы как минимум неделя!
— Раз уж ты сама подняла эту тему, то скажи мне: на маскараде ты взяла контроль?
— Совсем чуть-чуть!
— Это ты называешь чуть-чуть? Да если бы не сила воли Винсента, он бы меня изнасиловал! Хуйли ты ржёшь? — кричала Алиса на смеющееся отражение.
— Я тебя умоляю… да ты ведь не против была! И мы сделали это вместе! Тем более из него приятно вить верёвки.
— Самоутверждаешься, подчиняя силу?
— А то ты не знаешь. И вообще, если бы не я, у нас бы вообще секса не было, а наше тело в нём нуждается.
— Квин, ты раздражаешь меня.
