Блэквелл, подсматривающий события сна, замер. Его сердце пропускало удары, кровь в жилах будто застыла.
— Поправка: я предлагаю это не потому что хочу его убить, — прозвучало из уст Квин, — А потому что не хочу умирать, ну вот ты… ты обдумывала это вне контекста пророчества.
— Да, — согласилась Алиса, — Эта мысль со мной с момента, как меня сковали знаки Лимбо, — она закрыла глаза и потёрла виски, — Но я не сделаю этого, Квин.
Но отражение уговаривало её:
— Мы станем свободны, Алиса, абсолютно ничем не связанны и не придётся умирать в Форте Аманта. Что плохого в том, что я стремлюсь к свободе?
— Что плохого? То, что ты при этом окажешься одна. Если Блэквелла не будет, то между тобой и Некромантом останусь только я. Ты — сила, это правда, но без мозга ты не выживешь.
— Но ты жива, мы дополняем друг друга, вместе мы сверхсущество!
Алиса схватила раму двумя руками:
— Не смей! — рявкнула она, — Эту войну надо закончить!
— Тогда умрёшь ты. Некромант убьёт нас, и это случится скоро. Но! Если ты дашь мне выйти, мы не умрём.
— Ценой жизни Хранителя Стихий? Дура! Вся грязь двух миров свалится на тебя, вся чёрная смерть, здорово, да?
Отражение смотрело со злостью:
— В тебе говорит раб.
— Во мне говорит разум!
— Тогда слушай и внимай: я — сила, я не должна подтирать сопли твоему господину, я рождена созидать и разрушать, и пока я к тебе благосклонна, потому что ты мне нравишься. Но не дай тебе Боже, затеять со мной войну, потому что не существовало ещё такой силы, способной удержать Квинтэссенцию. Видишь эти трещины? — она показала на маленькую сетку из дефектов в нижнем углу зеркала, — Это преграда между нами липовая. Она не настоящая, она придумана тобой! Скажи это вслух и легче не станет. Ты можешь сорвать голос, крича об этом, но зеркало разобьётся рано или поздно, оно уже дало трещину.
Блэквелл не понимал, о чём говорит альтер-эго Алисы, он пытался запомнить, чтобы потом обдумать, но слова казались несвязными.
— Когда? — тихо спрашивает Алиса, в её голосе страх.
— Когда? — смеётся отражение, — Может тогда, когда ты начала шинковать людей в фарш, упиваясь силой, может, когда твой господин пошиковал нас, и заставлял убить твоего Артемиса, а может, сегодня ночью, когда ты продалась ему за выходной день. Но что я вижу? Тебе больно… — отражение коварно смотрело, наслаждаясь.
— Боль держит меня.
— Пока да. Но я ведь пока не вырываюсь, — зловеще произнесло отражение, — Бедное-бедное неприкаянное дитя… Я лечу твои раны, пока ты спишь, я помогаю держать оружие и шепчу предупреждение, когда кто-то пытается вонзить в твою спину нож, я — тот ток, что проходит по твоей мёртвой руке. Я вытащила ту смерть из Блэквелла, помнишь? Только я защищу нас, ты должна мне верить, а не сопротивляться. Защищу или убью тебя и твоего Господина, будь он не ладен.
— Зачем даёшь мне тогда эти предчувствия? Без них Хозяин бы умер уже дважды.
— Есть вещи сильнее, чем моё желание убить твоего ёбаря.
— Например?
— Твой выбор.
— Это значит, что пророчество может не сбыться из-за моего выбора?
— Конечно! Я ведь для этого его и дала, Алиса, а сейчас показываю тебе то развитие событий, при котором всё разрешится в лучшую сторону.
— Квин, это плохая идея.
— Я тебе уже говорила, как убить Саламандру, помнишь? Во сне! И он ведь лежит рядом… в его брюках сто процентов есть кинжал из вечной стали. Ты бы не смогла это сделать под его гнётом, но теперь у тебя есть выходной!
— ПРЕКРАТИ!!! — закричала Алиса и зеркало завибрировало, отчего отражение тут же утихомирилось, — Я не для того прошла через весь этот ужас, принеся в жертву людей Форта Браска и моего друга, чтобы прийти на помощь Хозяину, а потом передумать и убить во сне. Ты дала мне предчувствие до того, как я сделала выбор, Квин, либо объясни мне свою дерьмовую логику, либо замолкни навсегда.
Блэквелл в этот миг сглотнул комок в горле, ощущая себя странно, ведь реальность Алисы оказалось куда более холодная, чем он надеялся.
— Я не потрачу выходной на убийство.
— Но тогда ты умрёшь…
— Да ладно ты, — усмехнулась Алиса, — Я переспала с Синей Бородой, я теперь просто обязана умереть!
Вместо ответа отражение оценивающе посмотрело на Алису, и произнесло загадочно:
— Ты спишь с Саламандрой, но мёрзнешь. Ты хоть понимаешь, как это нелепо? И не станет помогать, да ты и не примешь помощь. Он должен сделать всё, чтобы ты пришла в тот день в Форт Аманта, и он это сделает, потому что его отец и мать умерли за это, как и миллионы других людей, — криво улыбнулось альтер-эго, глядя исподлобья и сделало шаг назад в темноту.
Алиса стояла одна, опустив голову, и растирала себя руками. Из её рта шёл пар, когда она вновь заговорила:
— Квин? Квин… пожалуйста, не оставляй меня! — жалобно звала она, — Мне так страшно… не хочу быть в холоде. Может в аду хоть немного теплей?
Блэквелл вышел из сна девушки, и в ступоре смотрел на её спящее лицо теперь уже не с умилением, а с опаской.
— Алиса, ты — моя погибель. — прошептал он и пропустил через её тело тепло, — Я люблю именно ту, кого должен отдать на смерть, либо умереть сам… но какой ценой?
