Омар на секунду замялся и сделал жест своему слуге, который поднёс напитки. Хозяин рынка долго мялся, но под тяжёлым взглядом Блэквелла заговорил:
— Господин Роланд Вон Райн — коллекционер… но ему никогда не заполучить подобного жеребца, что держите у себя вы!
Блэквелл сжал зубы и взял выпивку:
— То есть ты всё же бесстрашно ведёшь дела на обе стороны, даже не боясь меня…
— Мои владения — сторона нейтральная. Я — торговец, мой товар всегда отвечает качеству, Господин Блэквелл, и я ценю своих клиентов, какой бы герб не был вышит на их мундирах!
— Скользко… не оступись, Омар. Я хочу самого темпераментного жеребца из всех, что у тебя есть, — вкрадчиво сказал Герцог, заранее исключая любую возможность протеста.
Омар понял свою безысходность и скомандовал слуге, шепча ему что-то. Через пару минут перед Блэквеллом выставляли уже не рабов, а четверых Ксефорнийских лошади разных мастей. Герцог улыбнулся и произнёс:
— Решил меня наебать, значит…
Омар поёжился и словно стал на голову ниже. Обстановка была невыносимой, пока Герцог зловеще и хитро смотрел куда в пустоту, потягивая выпивку, но всё стало ещё хуже, когда его изумрудные глаза со спокойной уверенностью посмотрели на Омара, будто ставя точку. Халифа упал на колени и начал бить головой в землю:
— Господин, простите мою глупость! Господин, я объясню: Мастер Вон Райн был со мной груб и жесток, истребил половину слуг, а потом сказал, что лишь табун Ксефорнийцев смогут как-то загладить мою вину… я полгода собирал лучших из лучших… но…
— Он рассердился из-за меня?
— Всё так… он прознал про вашу последнюю покупку.
— Я дал тебе денег столько, сколько никто никогда не давал. Что ты жалуешься?
— Репутация…
— И даже после всего этого ты не принимаешь ни одну из Властей, держась на грани. Это глупо. Ведь не только Роланд может доставить тебе проблемы, Роланд — всего лишь исполнитель своего отца, с посредственными способностями, — Блэквелл улыбнулся и его зрачок лопнул, высвобождая темноту. В этот момент палатки вспыхнули пламенем, которое моментально распространялось по высохшей соломе на крышах двухэтажных домов. Люди кричали и бежали, Омар бился в истерике, не вставая с колен:
— Пожалейте! Я только всё восстановил… там все мои сбережения, всё моё добро!
— Я хочу лучшего Ксефорнийца.
— Какого!?
— Не прикидывайся идиотом! Изабелловой масти, Омар, того самого, которого ты прячешь.
В момент, когда Омар согласился и распорядился подать этого жеребца, огонь резко прекратился, а Блэквелл потрепал гриву совершенно необузданной лошади редкого окраса уже в обычном состоянии. Он любовался статью скакуна и его грации, плотному, жилистому телосложению, и конечно же невероятным бликам, играющим на кремовой шерсти. Обильная густая грива и хвост были такого же кремового цвета, но их разбавляли редкие чёрные пряди, делая вид скакуна невообразимо интересным. Омар промолвил:
— Ваш Люцифер — повелитель Ксефорнийцев, Господин, но и этот жеребец редкой красоты и стати, согласитесь!
— Соглашусь. Никогда не видел кремовых Ксефорнийцев.
— Да, он уникален. Посмотрите в глаза! — он торговец обратил внимание на нетипичный для подобной масти цвет радужки, — Почти чёрные, как и ресницы! И грива очень обильная. Меня смутили только чёрные волоски в гриве, но…
— Так даже лучше. Мощный, красивый, выносливый… подходит!
— Будьте осторожны с ним, он убил уже семерых моих стражей.
Блэквелл улыбнулся и властно притянул к себе морду своенравного жеребца, смотря ему прямо в глаза с улыбкой:
— Тогда он ей понравится…
С этими словами он покинул южную провинцию нейтральных территорий. Люцифер буйно воспринял присутствие нового конкурента в коллекции Винсента и пытался показать своё превосходство, но безымянный Изабелловый жеребец был упрям и не давал себя подчинить.
Со дня отъезда Блэквелла прошло 8 мучительных дней, столько же со дня его близости с Алисой. Он был уже в часе езды от Мордвина, как вдруг остановился и понял, что снова целенаправленно движется к тому, от чего старается уйти. Тогда он послал вперёд Майкла с вестью о возвращении Герцога и о новом походе, в который пойдёт уже Алиса со своим отрядом. Блэквеллу было тяжело, он так хотел увидеть тонкие черты её лица, полюбоваться её красотой, но это значило бы начало новой серии мук, а итог всё равно один.
Подъезжая к конюшне, он увидел, как Алиса раздаёт команды своим подчинённым, которые взбираются на своих лошадей. Она была не в духе, её голос был сиплым:
— Какого хера ты бесишь меня, Риордан!? Собираешься, будто девчонка на первый бал! — кричала на своего друга Алиса, чему Блэквелл в душе позлорадствовал.
— Мой милый босс, не злись! Я не спал всю ночь, а тут сборы за 20 минут…
— А кто виноват? Я что ли всю ночь бухала и с Бэт развлекалась?
— Ты ревнуешь?
— Размечтался, идиота кусок! Живо собрал манатки и бегом за Дрейком!
— Али, ну что с тобой? Ты сама не своя! Ты хоть спишь?
— За своим сном следи, а мне мозг не выноси. Шевелись ты, глупое создание!
— Дрейк! — обратился Артемис у другу, — Ну хоть ты скажи мне что с ней?
