— Спасибо за ужин. Можете спокойно переночевать здесь, а к обеду я жду вас дома, чтобы самому двинуться в путь. Дрейк, выспись, завтра тебе снова предстоит дорога. И вот что… — он подошёл к Риордану и посмотрел на него загадочно, — Я требую от вас всего несколько вещей: покорности, честности и исполнительности. Вам повезло отчитываться перед женщиной, которая в вас души не чает, но помните, что за каждый свой и ваш промах она будет нести наказание уже передо мной. На вашем месте, я бы сделал всё, чтобы она не попадала в передряги за вас. А ты, Риордан, — Блэквелл отпихнул Артемиса в сторону и заговорил тише, — Совсем меня за идиота держишь? Да, ты преуспел в разведке, но до меня тебе далеко. Те люди, с которыми ты нажираешься в сопли — вербованы мной, они шлют письма Алисе, чтобы она тебя забирала. Голый Риордан, выходящий из её спальни — тоже в копилку твоей чрезвычайной тупости. Я закрою глаза на ваши отношения, но ты ведь наверняка не думаешь о том, как это скажется на репутации Алисы? Она теперь мой заместитель, а ты бросаешь тень на её безупречность своими запретными приёмами…
— Я даю ей выбор… стараюсь защитить!
— Похвально! — усмехнулся Герцог, — А где ты, защитник, был, в ночь Весеннего бала? Ты был ей нужен, ей нужна была защита.
Риордан поднял опешившие глаза на Герцога и промолвил неуверенно:
— Я бы никогда не бросил её там… не знаю, как так вышло!
— Ну-ну, не рассказывай, ведь я тебя нашёл… в постели служанки. — он плюнул в траву, а потом сказал, — Жду от тебя подробный отчёт за 17 мая. С момента как вышел в простыне из комнаты своего начальника до того, как надел кольцо, получив третий уровень. Тебе ясно?
Артемис Риордан был бледен, как мел, а в ответ на вопрос Герцога лишь удручённо кивнул, не в силах проронить ни слова.
— Если кто-нибудь из вашего отряда… — громко сказал Блэквелл всем присутствующим, — …Ляпнет хоть слово о нашем разговоре Алисе, то «Омегу» расформируют, а каждый из участников сгниёт на периферии.
Блэквелл смерил всех мужчин тяжёлым взглядом, забрался на Люцифера и тронулся в путь.
Алиса ехала в карете и смотрела в окно. Нельзя сказать, что за несколько часов она выздоровела, но была в сознании уже стабильно, хотя её мучал стыд. Она вела себя как суицидальный подросток, и сейчас не знала, как посмотреть в глаза своим друзьям.
— Дурью не майся, Али, — сровнялся с каретой Артемис, — Вижу твои угрызения совести, но всё это лишнее.
— Ощущение, как после беспробудной пьянки…
— Нервишки сдали, ничего удивительного! Ты же никого не убила! Кроме батальона мародёров и охотников… зато эффектно подавила восстание! Я бы сказал, свалилась на них как снег на голову, стихийно!
Алиса виновато улыбнулась, а Риордан улыбнулся в ответ и нежно щелкнул её по носу:
— Больше не пугай нас так, ладно? И вообще, не знал, что ты настолько сильна! Взрыв был очень мощным!
Алиса ничего не ответила и снова уснула. Кровь восстанавливалась, но рана не заживала. Они подъехали во двор Мордвина, а не в конюшню, что у восточных ворот, и Артемис подставил Алисе плечо, чтобы она облокотилась на него.
— Как унизительно быть калекой… меня и так-то любят полить грязью, теперь будет много шума! — с горечью сказала Алиса, цепляясь за шею другу.
— Могу взять тебя на руки, но задену твою ногу… и вообще, засунь свою гордость в… — он через плечо посмотрел на зад своего соблазнительного командира и не стал продолжать предложение.
— Ты ведь не думаешь, Арти, что меня надо вести в спальню? Потому что сначала я должна написать рапорты, иначе Совет меня съест, а Хозяин воскресит и ещё раз съест.
— Опять этот бред понёсся? Рапорт можешь и в спальне написать, если так неймётся, но только после того, как слуги помоют тебя.
— Да, я схожу в душ, это верно.
— Нет, Алиса, в этот раз ты можешь допустить до своего тела Линду или Сьюзен, чтобы рана вновь не открылась.
— Конечно, Артемис, сделаю всё, как ты сказал, — улыбнулась Алиса.
Естественно, она сделала всё точно наоборот, потому что была горда и слишком требовательна к себе. Она через боль приняла душ, полечила себя током, чтобы ускорить заживание порванной артерии, а потом пошла открыть окно, чтобы впустить свежий воздух в маленькую комнатку.
— Нет уж… я здесь не останусь! — упрямо пробурчала она сама себе под нос и побрела прочь из комнаты.
Через 20 минут она, наконец, добралась до центральной части замка, но потеряла много сил и, облокотившись на стену, громко засмеялась надо своим упрямством.
Картер с Блэквеллом как раз выходили из обеденной залы, услышали смех Алисы и подошли к ней:
— Алиса, рад вас видеть! Ожидал вас только завтра! — он пытался взять её за правую руку в перчатке, но она вырвала её и протянула левую.
Девушка выпрямилась, отстраняясь от стены, чтобы не показаться больной, посмотрела на своего Хозяина и попыталась присесть в реверанс, но он запротестовал:
— Без церемоний, Миледи! Куда путь держите? — ехидно поинтересовался он.
