Дрейк пытался открыть рот, чтобы предупредить Алису, но Блэквелл угрожающе на него посмотрел.
— Дрейк, чёрт тебя дери! Ты слышишь меня!? — позвала Алиса.
— Да, Али…
— Дрейк… — она тяжело вдохнула, снова погружаясь в бред, — …Опять будет злиться. Снова. …Воспламеняться, гаснуть и снова возгораться. Потому что… я — обуза. Даже сдохнуть не могу, но надо ещё попробовать… не могу сгореть, не могу утонуть, разбиться, прыгнув с высоты… я всё перепробовала.
Блэквелл погладил её голову и спросил шёпотом:
— Так боишься его расстроить?
— Это хуже всего. Хотя… — усмехнулась она будто в пьяном бреду, — Знаешь, Артемис чуть не умер, пока я развлекалась на балу. Мой Арти… — её голос сорвался. Она сделала паузу и снова заговорила, — Они стащили его… стащили с лошади и перетащили через мой купол, а он ведь даже чёртов кристалл не надел! — её плечи затряслись и ток снова прошёл по коже, — Он лежал и ждал, что я приду, а я… — она тяжело задышала, — Я не пришла. Не пришла, Дрейк. Чёрт… чёрт! — она изогнулась дугой, пытаясь удержать электрические разряды, которые одолевали её изнутри, — Ебучее Лимбо… это… это клетка в моей голове.
— Что в этой клетке?
— Бездна…. злости, рвущейся наружу! — и она замолчала.
Блэквелл смотрел в пол пустым взглядом, но следующая фраза Алисы его просто добила:
— Я всё равно умру, какая разница «когда»? Днём раньше, днём позже…
— А ты не думаешь… — начал он, — Что такими выходками ты очень расстроишь людей, которые тебя любят?
Реакция Алисы была смешанной, ведь было совершенно не понятно плачет она или смеётся.
— Я не могу больше, Дрейк, — она тяжело задышала, голос стал хриплым и едва слышным, — Не могу… Я так заблудилась, не знаю себя, не помню… этот самодовольный говнюк Риджерс назвал меня «Леди Лефрой»: кто это? Не я, — её голос стал совсем тихим и таким жалобным, что у Блэквелла сжалось сердце.
— Алиса, — он не звал её, а просто произнёс имя с трепетом, — Это твоё имя, оно из твоего прошлого и всегда будет твоим, его никто не отнимет. Никто.
Дрейк всё это время стоял рядом молча, и смотрел с болью на девушку, которая даже не могла открыть глаза от слабости. Он злился на неё за тот риск, которому она себя подвергала, но причина тому была, и теперь всё стало яснее.
Герцог взял из кармана снотворное и влил в её рот, а потом растёр ладони и положил их на девушку:
— Спи, Алиса. Всё теперь будет хорошо.
На её губах появилась слабая улыбка и она заснула, и он стал обрабатывать рану Алисы.
— Дрейк, выйди, ты отвлекаешь.
Через четверть часа Герцог вышел из кареты, отряд в это время по его распоряжению отдыхал от дороги на ночной поляне. Он вытер руки о кусок ткани и посмотрел на мужчин, которые сидели у костра и готовили пищу. Они встали, как и положено в присутствии Герцога, но молча. Тогда Блэквелл обвёл каждого из них взглядом и заговорил:
— Сколько такое продолжается?
— Полчаса, но мы можем хоть сейчас двинуться в путь. Как она? — сказал Кронк.
— Вот и нашёлся человек тупее тебя, Риордан, — Блэквелл снисходительно посмотрел на Кронка, потом на Артемиса, — Сколько продолжаются суицидальные наклонности вашего командира? Дрейк? Риордан?
— Она всегда бросается в бой первая, но обычно это разумный риск, спланированная тактика. Я видел такое однажды, когда мы служили в Форте. Она была как зверь, полностью отдавалась силе, но даже тогда планировала бои и действовала хотя бы более или менее логично. В последнюю неделю как подменили: всех избегает, ничего не планирует.
— А отчёты? — спросил он, но в ответ тишина, — Да ладно вам, хуже будет, если я додумаю сам, тогда придётся сильно её наказать.
— Она в них не врёт, просто…
— Недоговаривает? И о чём она молчит?
— Потерь и вправду никогда нет, по сути мы отделываемся лёгкими царапинами, все раны берёт на себя она.
— Ловко. В рапортах не единого слова о ней самой! И дайте догадаюсь, каждый раз она садится на лошадь, подъезжая к дому?
Никто не ответил, но это было и не нужно. Блэквелл вспоминал замученную Алису верхом на Креме и сердце ныло.
— Лорд Блэквелл, как её рана?
— Жить будет. Всё в порядке теперь, я вытащил осколок.
— Я тоже пытался и не раз, но она ударяет током…
Блэквелл сел к костру к остальным и посмотрел на медленно разгорающиеся сырые дрова. Он сделал движение пальцами и огонь стал жарче, быстро высушивая поленья и вот уже в котелке закипала похлёбка.
— Дрейк, ты поедешь со мной.
— Да, мой Лорд. Что я буду делать?
— Потом узнаешь. Тебе будет это на пользу, учитывая, что Алиса тебя избегает.
— Я не знаю, почему она себя так ведёт, но я не хочу навсегда покидать отряд.
— Я реквизирую тебя на время, пока Алиса успокоится.
— А что с ней?
— Вы, идиоты, решили, что я буду с вами это обсуждать?
Лесли, Кронк и Дрейк засмеялись, а Риордан наоборот стал мрачным и угрюмым.
— Что смешного? — холодно спросил Блэквелл.
— Вы говорите точь-в-точь как Алиса. Один в один! — ответил Кронк сквозь закатистый смех.
Тогда и Герцог улыбнулся, ему было приятно, что между ними с Алисой было что-то общее.
