– Винсент, – раздался её нежный шёпот в ночи, – Мой бедный Винсент, – она нежно поцеловала его в лоб, и увидела, как его губы растянулись в еле заметной улыбке, но он всё ещё спал.
Она погладила его волосы и тихо вышла, оставляя одного. Утром всё опять началось заново: Блэквелл развлекал себя очередной пассией, а Алиса охраняла его покой.
– Ну как? – тихо спросил Артемис, подойдя к Алисе совсем близко, – Совет вроде доволен, как ты справляешься.
– Всего четыре дня прошло, а я уже не знаю, чем его занять, – вяло ответила Алиса, подпирая лицо ладонью.
– Ну… – Риордан деликатно откашлялся и показал на дверь, – Судя по тому, что я слышу, ему там не скучно! Не мужик, а машина!
Он имел в виду ритмичные скрипы в спальне, которые свидетельствовали о крайней занятости.
– И это скоро надоест… – обречённо ответила Алиса, – И не зыркай на меня так, Артемис.
– Да просто хотел узнать, сколько это баллов по степени унижения? Ты на него запала, но стоишь тут и слушаешь, как он впервые на полную катушку использует весь свой гарем.
Убийственный взгляд Алисы, которая была на полголовы ниже друга, заставил Артемиса сбавить тон и немного ссутулиться:
– Слишком циничная реплика для человека, который обо мне заботится.
– Ответь.
Алиса снова бесстрастно смотрела перед собой, скрестив руки за спиной:
– Я не ревную, если ты об этом. Унизительно – возможно, ведь я не любитель выставлять интимное на публику, а приходится это слушать. Моральный же вопрос тут не стоит: девушки на всё согласны за денежную компенсацию. Это их выбор. Не слышать бы!
Артемис улыбнулся во все зубы и достал из кармана что-то крайне ценное, по его мнению:
– Возьми, малышка, это тебе! – он открыл ладонь и протянул ей затычки для ушей.
– А это выход! – улыбнулась она в ответ.
– Они ещё кое-чем незаменимы: если Блэквелл тебе что-то прикажет, а ты не услышишь, то не обязана будешь выполнять приказ. Верно?
Алиса злорадно хихикнула и прижалась к плечу друга со словами:
– Я бы не догадалась без тебя, спасибо! Главное не прослушать что-то важное.
С этими словами на лице Артемиса злорадство сменилось одобрением, а Алиса резко засунула затычки в уши, преодолевая смущение, потому что в комнате послышались очень уж довольные женские стоны и несколько позже они переросли в истошный крик от боли, но Алиса уже этого не слышала. Наложница вышла со слезами, прижимая руку к бокам, на которых были два сильных ожога, но Алиса была к этому готова.
– О, Али, – покачал головой Артемис, – Если он придёт в себя, то во век с тобой не рассчитается!
– Фиолетово, – буркнула она, – Отведи её к Линде и распорядись, чтобы очистили коридоры. Чую, сейчас будет всем хана! БЕГОМ!
И он взял на руки наложницу и быстро пошёл прочь.
Как и полагала Алиса, плотские утехи быстро пресытились Герцогу, и он вышел из комнаты с грохотом, только девушка уже ждала его в рабской позе.
– От тебя идут искры, – заметил Блэквелл, – Вряд ли кто замечает, ведь вокруг лишь идиоты! В тебе дремлет сила, я вижу, искорка. Встань. Стихия не может падать ниц ни перед кем, даже перед другой стихией.
– Моя сила в вашем распоряжении, Милорд… – проурчала она и слегла улыбнулась, и Архимаг в лице Блэквелла невольно улыбнулся в ответ и прикрыл глаза от удовольствия.
– Удовольствие… – повторил он по всей видимости то слово, что навязчиво оккупировало его мозг при виде Алисы, – Я получаю его всё меньше. Мне надоедает брать что-то, это странно, но я хочу что-то давать.
– Вы всегда давали окружающим больше, чем брали.
– А что я дал тебе? – он улыбнулся сахарной улыбкой и заглянул в серые глаза своей рабыне с любопытством, – Напомни мне.
Она вытащила саи из-за пояса и протянула их Блэквеллу, повернув ладони вверх:
– Вы подарили мне их.
– Вечную сталь, чтобы убивать… а я так-себе человеком был!
– Они мне очень нравятся, – возразила Алиса, – Они спасали мне жизнь не раз, а ещё они красивые! – добавила она с улыбкой.
Блэквелл, еле касаясь, провёл пальцем по манящей стали вверх к рубинам на рукоятках, и замер, увидев два полумесяца на запястьях девушки:
– Вот что я тебе подарил: оковы. Хорошо, что я умер.
– Вы всё ещё живы, – хрипло ответила она и опустила глаза, – Я чувствую…
– Даже так? А ну-ка посмотри на меня и скажи это в лицо, – он взял её лицо в свои руки, – Ну?
Она подняла голову и посмотрела в его чужие глаза с мягкостью.
– Я вас чувствую.
Но он смотрел бесстрастно и изучающе:
– В следующий раз не води ко мне этих дешёвок, они пустые. Приходи сама, тоже хочу тебя чувствовать, – его лицо озарила недобрая улыбка, а потом он встал и удалился.
Аннабель Гринден проспала в своей спальне пять дней под действием снотворного, а проснувшись, подняла шуму не меньше, чем сумасбродный Герцог. Через десять минут после того, как она устроила переполох в центральной части замка, она решила почтить своим визитом Лорда Блэквелла, но напоролась на охрану в лице Алисы Лефрой, которая встретила высокородную Графиню лишь безразличным взглядом.
