– Плохая идея, искорка. Я зол на тебя, а ты и так не здорова. Да и может зайти Линда, а ты же знаешь, какое…
– … Какое слабое у неё сердце? Знаю, но не нужно себя бояться, ведь я вас не боюсь, а Линду… я в обиду не дам.
Он по-прежнему смотрел на меня, будто ожидая чего-то, а я снова увидела, как зрачок лопается и выпускает черноту. Винсент сжал зубы и часто задышал, смотря на меня взглядом Архимага. Он сидел спокойно, даже слишком, отчего у меня пробежал холодок по спине:
– Милорд?
Он отреагировал на мой голос лёгким кивком и перевёл взгляд на трещину в столе:
– Я всё ещё не знаю, как это сделать.
– Главное, чтобы была мотивация…
– Она есть, – задумчиво произнёс он, – Но я никогда не понимал эту стихию… я никогда с ней даже не сталкивался. Элайджа играл с водой на моей памяти, папа с воздухом, к огню у меня лежала душа с пелёнок, но… земля?
– Земля самая невозмутимая, – начала я и почему-то улыбнулась, – И самая осязаемая, – я положила руку ему на щетинистую щёку, – Упрямая и жестокая, но очень понимающая. Земля не отвергает, воспринимает вещи реально и даёт шанс, даже когда, казалось бы, момент упущен. Растение может ожить, даже когда выглядит мёртвым, только если одна единственная клетка в нём осталась живой.
Винсент улыбался и тёрся щекой о мою ладонь словно кот. Зловещий кот с чёрными глазами с жёсткой щетиной, вместо мягкой шерсти.
– Ты так говоришь о стихиях… – сказал он урчащим голосом, – Можно заслушаться.
– Можно, но стол от этого сам не срастётся.
Он не отрывая от меня глаз положил свою руку на стол очень мягко, и я послышала скрип дерева. Я пропустила всё чудо магии земли, потому что не могла отвести своих глаз от уверенных глаз мужчины, который когда-то вторгся в мою жизнь и всецело ею завладел.
Стол был цел, а в воздухе была энергия, которую я никогда раньше не ощущала, вдыхая его вместе с запахом дерева, я очень хотела поймать и запах Хозяина.
– А теперь… – начала я, – Возвращаясь к нашему спору, отвечаю на свой же вопрос: кем заменить Винсента Блэквелла? – я выждала паузу и увидела, как у моего Чеширского кота с дьявольским взглядом появилась морщинка между бровей, – Ответ: никем. Ни одному человеку во всех мирах не по силам то, что можете вы. Вы незаменимы, вы уникальны.
Он не улыбался, но и не хмурился больше, а просто смотрел на меня.
– Мой Лорд! – послышался голос Франческо в дверях. Слуга говорил нерешительно, потому что видел чёрный взгляд Архимага.
– Да Франческо? – отозвался Блэквелл.
– Дело срочное.
– Говори.
– Личное…
– Я слушаю!
Снова складка между бровей и снова раздражение в голосе, но уже обращённое не ко мне.
– Матильда Эванс беременна.
И тогда мой Герцог побледнел, как это делают мужчины, которым в окно стучит клювом аист со свёртком, где лежит нежданный ребёнок.
Блэквелл нервно скинул с себя походный плащ, скомкал его и кинул Франческо вместе с хлыстом. Он взял стул и поставил напротив кровати, на которой лежала Матильда с холодным компрессом на лбу. Сьюзен то и дело кружилась вокруг, измеряя температуру и умывая девушку, кожа которой то и дело покрывалась испариной.
– Сью, разбуди её, – тихо приказал Блэквелл, и рыжеволосая девушка посмотрела через плечо на Хозяина:
– Извините, мой Лорд, но не время для разговоров. Она очень слаба.
– С чего вдруг?
– Плод отнимает очень много сил. Беременность сложная, Матильда может умереть.
– Разбуди, – властно повторил он, – А потом оставь нас.
Сьюзен больше не стала перечить, лишь недовольно засопела и выполнила приказ. Когда дверь за ней закрылась, Блэквелл повернулся к лежащей девушке и холодно посмотрел в её изнеможённое лицо.
– Лорд Блэквелл, – учтиво произнесла она и даже попыталась кивнуть. Голос звучал сильнее, чем ожидал Герцог, а в глазах не было страха.
– Ты прекрасно понимаешь, что происходит, – вслух сделал вывод он, – Хорошо, значит дело пойдёт быстрее.
– Я не отдам своего ребёнка. Я свободна, он принадлежит мне.
– Как тебе удалось забеременеть?
– Упорством, – холодно произнесла она, – Вы не представляете, сколько ваших детей я выкинула и какой ценой.
– И какой?
– Каждый раз после выкидыша я сидела в ванной трупом.
– И никому не говорила?
– А смысл?
Блэквелл тяжело вздохнул и потёр виски. Не открывая глаз, он заговорил медленно и вкрадчиво:
– Знаю, ты думаешь, что раз ты свободна, то можешь мне сопротивляться, но мы всё равно придём к тому, что я заберу у тебя плод.
– Да-да, – хрипло усмехнулась она, – Вы же всегда всё знаете, и ещё одно «Я так решил» должно меня переубедить.
– И переубедит.
– Вряд ли.
– Давай иначе: зачем тебе этот ребёнок?
– Это единственный шанс стать кем-то.
– Ну, знаешь, я почему-то не удивлён! – он искренне улыбнулся, – Ещё одна история об амбициозной безродной женщине.
– Ничего вы не знаете!
