— Мы ведь не будем это обсуждать, да? — мне вдруг стало очень тепло от алкоголя и постепенно организм начал расслабляться, — Этот мальчик… мне без разницы чей он.
— Это правильно. Дети — это лучшее, что может быть. Их появление — дар божий! — она сказала это так искренне и мило, что я невольно улыбнулась, — Что это у тебя?
Я всё ещё машинально крутила в пальцах почерневший изумруд, который сегодня тоже сыграл не малую роль.
— Это… кристалл.
— Странный кристалл.
— Он абсорбировал Некромантию.
— Впервые слышу! — нахмурилась Сью.
— На самом деле всё довольно логично. Кристаллы — посредники магии. Они могут не только проводить её, но и накапливать. В данном случае — это ловушка для чёрной смерти.
Сью проявляла неподдельный интерес к тому, что, по сути, было её профессией, а я оказалась довольно общительна, после уже второго стакана виски. Сью пролепетала:
— А он сейчас опасен? Ну… в нём же сейчас чёрная смерть! Думаю, что магу хватит такой дозы, чтобы заразиться!
— Не просто заразиться, такая доза убьёт. Это доза Винсента, которая едва его не погубила, хотя тут не всё. Думаю, что сам перстень не опасен… хотя…. Всё же опасен.
— Не для тебя. Ты же его держишь!
— Некромантии в таких дозах нет никакого резона нападать на меня, а вот для остальных намного безопасней будет не прикасаться к этому кристаллу. Очищу его позже, сейчас сил нет… — я зевнула совершенно расслабленно.
До чего странный день! Винсент, Артемис, Эндрю — я чуть не потеряла всех их. Моя собутыльница раскатисто засмеялась, указывая на мой глаз:
— У тебя нервный тик! — она подлила мне ещё алкоголя, — Вот это панацея от таких штучек! Выпьем? Я просто валюсь с ног, так хочется расслабиться!
Ну да, не отрицаю. Мы смаковали напиток медленно и много молчали, это было очень комфортной и даже нужной тишиной. Я давно вот так не сидела, не общалась с женщинами. На самом деле это так расслабляет: просто посидеть в женской компании.
— Ты ведь зла на меня за то, что… — начала она.
— Конечно. Только я при этом понимаю, почему ты так делаешь, поэтому давай забудем. Я не спала с Артемисом, только вашим отношениям это уже не поможет.
Минута молчания в память о том, что было между моим другом и этой интересной рыжеволосой девушкой, которая, к слову, действительно интересна и завораживает своим внутренним сиянием. Так светятся люди, которые любят своё дело, которые реализуют таланты, подаренные богом.
Это я уважаю. Бог дал каждому человеку маленькую искорку — дар, некоторым даже не один. Люди составляют списки действий, которые якобы запрещены Всевышним, и назвали их грехами, но на самом деле, грех — это пренебрегать своим даром, отрицая своё предназначение, ведь тогда ты споришь с Богом, который точно знал, для чего тебя создавал. И тогда на тебя сваливаются болезни, как на меня, когда я не могла пользоваться Квинтэссенцией, болезни созданы как сигнал «Эй, глупое ты создание! Что ты делаешь!? Ты создан для другого!», это напоминает игру «Горячо-холодно», где ты по сигналам стороннего голоса находишь через подсказки то, что действительно ищешь. Бог и Магия для меня синонимы, поэтому резюмирую: грех — это спорить с магией.
Рассуждая обо всём этом, я ощутила, как алкоголь ударил мне в голову, но и Сью тоже расплылась в довольной улыбке, подпирая своё белокожее личико рукой.
— Раз-вез-ло-ооо, — тщательно выговаривала она сквозь нелепый смех, — Нихрена себе: я напилась с Алисой Блэквелл! Очуметь! — она резко осеклась, — Нет, как-то нехорошо говорить слова с кор-р-рнем «чума», не после этой эпидемии, да?
— Да, — улыбаюсь я, — Мне бы в спальню, надо Винсента проверить.
— Лин к нему вроде обещала зайти, ты и так сделала больше, чем могла, — её большой нос наморщился, и это не могло уйти от моего внимания, и Сью сразу сделала поправку, — Не пойми меня не пр-р-равильно, — начала она, тщательно выговариваю каждую «р», — Просто я считаю… нет, я убеждена, что нельзя быть профи в лекарстве, занимаясь стряпней половину своего времени и утирая сопли всему замку. Асклеп — не нянька. Если со всеми говорить по душам, то… — она захихикала, — Это уже совсем другая профессия.
— Ну да… — соглашаюсь я тут же, потому что полностью разделяю точку зрения моей хмельной собеседницы, — Только она всё равно хорошо со всем справляется, даже всё это совмещая.
Дальше был тост, потом ещё один, пока Сью вообще не перестала ворочить языком. Она приятно удивила меня, когда я уже была уверена, что она вот-вот рухнет под стол:
— Вот же ж я нажралась! Пойду-ка промою желудок, а то у меня за стеной Матильда с порванным брюшком…
— Порванным?
— Подробности позже… — хихикая ответила мне девушка, тыкая указательным пальцем всюду.
О да, ей хватит пить! А мне? Мой метаболизм куда более развит, чем у неё, и я уже потихоньку начинаю трезветь, но совершенно этого не хочу, поэтому смело наливаю себе остатки виски и слышу, как за дверью блюёт Сью. Когда она вернулась, выглядела уже не такой пьяной, и была очень довольна:
— Здорово посидели, да?
— Вполне.
— Тебе, я смотрю алкоголь не по чём!
