— Далёким эхом, но слышала, ведь я — энергия. Мне хотелось сделать его боль хотя бы чуточку меньше, но… его муки… — лицо Квин искривила гримаса горя, — Он не заслужил такого, он был таким честным, таким чутким. Любил Эву, но меня он баловал, будто ребёнка. И, когда я, наконец, родилась… — она усмехнулась, — Мой день рождения никто ни разу не праздновал в Мордвине, кроме Феликса. Только он не остановился на этом и каждый год…
— Да! — улыбнулся Блэквелл, — Он, между прочим, мой день рождения так не праздновал, да и Элайджу как-то более сдержано поздравлял. Ох, Алиса… — тяжело вздохнул Блэквелл и закрыл глаза ладонью.
— Что!?
— Я был прав про раздвоение личности. Ты — не простая Алиса и стихийная Квин. Всё ты — стихия. Реальная стихия… с реальной памятью о прошлых воплощениях. Понятно, почему ты так быстро постигала магию, до этого выжидая момент…
— И что плохого? — она сладко зевнула, будто все эти вещи были очевидными.
— Легенда про Элементалей. Стихии воплощались в магах, чтобы чувствовать, но сами стихии этого делать не могут.
— В целом… ты прав, но основного тебе не понять.
— Чего?
— Что тепло всё же уходит… — загадочно сказала она и прижалась крепче, — Будь я просто стихией из плоти и крови, то сразу была бы демоном.
— Очень милым и вместе с тем очень кровожадным, — улыбнулся Винсент.
— …С потерей человечности не остаётся ничего милого. Вся эта гниль, отторжение и прочее… но мне нравится быть милой, я умею быть человеком, училась этому у каждого из своих воплощений, которые не выпускали меня. Но теперь холодно, — она снова зевнула.
— Какое совпадение, что твой муж Маг Огня, — улыбнулся он ей в темноте и крепче обнял, накрывая одеялом, — Прости меня, ладно?
— За что?
— За всё. За Лимбо, за свадьбу… — он перешёл на шёпот, — …За любовь. Ты говорила, что моя боль будет соизмерима с моей силой, но и любовь такая же необъятная. Ты даришь мне счастье, такое, о котором хочется кричать на весь мир, вести себя как идиот, — он говорил с придыханием, а сердце его билось учащённо. Жена, лежащая в его объятьях и это слышала, смотря серьёзно демоническими глазами, — Я очень хотел бы, чтобы ты дала мне шанс показать моё чувство, ведь… я бы подарил тебе весь мир, всё, что ты бы попросила, милая.
— Всё уже решено, и это решение Алисы. Пыталась её убедить неоднократно, но она такая упрямая.
Он перебирал пряди её светлых волос и целовал в макушку, слушая биение её сердца, которое сначала было явно ускоренным, но постепенно успокаивалось.
— Дай мне пару месяцев счастья. Прошу… это сделка! Я отдам свою жизнь за тебя, ты будешь жить дальше, будешь Герцогиней, будешь распоряжаться своей свободой как захочешь, будешь воспитывать сына, а я… без моей Алисы мне жизнь всё равно не нужна.
Он почувствовал изменение в её лице и заглянул в её глаза с интересом. Она улыбалась:
— Вообще-то это хорошая идея.
— Что?
— Мир без тебя. Это ведь… хороший стимул полноценно жить дальше!
Сказанное было зловещим и ранящим, отчего грудь Блэквелла сковало ледяными цепями отчаяния. Супруги лежали и думали каждый о своём: Герцогиня зловеще улыбалась, а Герцог смотрел в потолок слезящимися глазами.
— Ты будешь сегодня спать дома? — надрывно спросил он через несколько минут, но она не ответила, потому что уже спала.
Беглый экс-Барон Кэмптон Энтони Саммерс шёл по коридорам Мордвина с победной походкой в обеденный зал и пил из склянки зелье.
Все уже расходились с ужина, народу прибыло много, почти все союзники Эклекеи. К Саммерсу присоединилась его лучшая стража и несколько союзников, он многозначительно сказал им «Пора», после чего они целеустремлённо двинулись к Лорду Блэквеллу.
— Господа, прошу внимания! — он начал играть на публику, — Сегодня я прошу вас обратить внимание на произвол одного когда-то уважаемого человека. Этот человек ваш предводитель — Герцог Мордвин.
Все подтянулись к шоу и обратили взгляды на Лорда Блэквелла.
— Этот человек, безусловно, талантлив и влиятелен, его родословная заставляет снять шляпу…
Блэквелл вышел вперёд с улыбкой и скрестил руки на груди. Он возвышался над хилым Саммерсом.
— Но в последнее время он подводит Эклекее всё больше и больше. Потеря людей на Востоке, в битве при Мордвине — всех этих жертв можно было избежать искусной работой военачальника.
— Что ты такое говоришь, Саммерс? И как, интересно? — вступился «Зевс».
— Легко, но не в этом сейчас суть. А как он много от вас скрывает? И сколько раз он, в ущерб общему делу, запирался у себя, сотрясая замок и подвергая всех опасности? А не так давно он ради личной выгоды отказался от выгодной сделки, которая могла приблизить нас к победе. А что было после? «Несчастный» случай наследницы аристократической семьи Сакраля. Господа, вас обманывают! Этот человек давно уже не в состоянии управлять не только Эклекеей, но и Мордвином! В замок дважды проникали враги, и где был его Хозяин?
