— Уолт, — тихо сказал он, — Твой отец мёртв. В твоём Лимбо нет пункта наследия по крови, поэтому… ты свободен.
Уолтер замер, казалось, что снова перестал дышать, но на деле, он просто не верил своим ушам.
— Спасибо. Спасибо тебе.
В эти секунды Блэквелл был беззащитным, искренним и наивным, как младенец…
… Как младенец, который хныкнул в его руках, привлекая внимание.
— Это то, что я думаю? — спросил Артемис, а Блэквелл слабо кивнул, — Маура! Бэт! Что стоим, кого ждём? Графу, его псу, Герцогу и маленькому комочку в его руках нужна помочь!
Бэт подошла и хотела забрать свёрток, но Блэквелл держал его крепко.
— Мой Лорд, что там у вас? — сказала она успокаивающе, но он лишь буркнул ей:
— Я не отдам. Не отдам её! — рыкнул он агрессивно и Бэт лишь с опаской отошла. Артемис подставил плечо Герцогу, помогая встать, и услышал шёпот на ухо, — Это… Селена Блэквелл, наша с Алисой дочь, — прошептал он уже еле произнося слова и потерял сознание.
— Артемис… — произнёс Блэквелл лёжа с закрытыми глазами.
— Ну наконец-то наша принцесса очнулась! — язвил Риордан.
— Селена?
— Клёвая малышка, да. Но она больше похожа на меня, брат, прости, что это вот так выясняется… мы с Али совершенно не планировали… — продолжал издеваться Артемис, но Блэквелл лишь улыбнулся.
— Придержи язык, иначе вспорю твоё наглое брюшко.
— Али меня в обиду не даст, это мы уже проверяли! А теперь у меня есть новая защитница, маленькая Бусинка, — улюлюкал Артемис, — Винс, мне всё в ней нравится, кроме цвета глаз. Он такой… отвратительно зелёный. И где в моих генах эта гадость промелькнула? Не знаешь, у Али есть в роду уродцы с изумрудными наглыми глазами? Хотя наглые они как раз в Али. Нет, на Алису она совершенно не похожа, потому что Алиса не маленький фиолетово-красный овощ со сморщившейся кожей… Али красивая. По-моему, это всё же твой ребёнок. Только твой.
— Потому что я сморщенный фиолетово-красный овощ? — улыбнулся Винсент, привставая на руках и пытаясь заглянуть в колыбельку, стоящую недалеко. Сильно напрягшись, он заныл и схватился за живот.
— Херово быть обычным смертным, да, овощ? Нет, ты мне объясни, почему у такой красивой Али, может быть такая… ладно, я шучу. Даже для недоношенного младенца от таких ебанутых родителей как вы, она хорошенькая. Только она почему-то ещё не говорит и не ходит. Просто лежит уже три дня, представь?
— Уйми свой поток идиотизма и дай мне её! — Блэквелл протянул руки к колыбельке. Артемис лишь нагло смотрел и смеялся. Блэквелл ударил его со всей силы кулаком по плечу и поторопил, — Выполнять, Риордан!
— Чёрт, сколько в тебе дури! — сквозь сжатые от боли зубы сказал Артемис и потёр плечо. Потом он аккуратно взял маленькую девочку из люльки и протянул Винсенту, который с нетерпением смотрел на ребёнка.
Он рассматривал крохотную девочку, держа её неловко и даже робко, ища в ней сходство с матерью, но не находил, как ни пытался. Она сонно смотрела мутным взглядом зелёных глаз на отца впервые, а потом сладко зевнула.
— Винсент… — настороженно позвал Артемис, видя в лице друга странную смесь эмоций, — Ты… не рад?
— Она не похожа на мать, — он отстранил от себя малышку и сунул её Риордану, — Убери её от меня.
— Она похожа на тебя. Это твой ребёнок.
— Из-за этого ребёнка Алиса мертва, — с болью и ожесточением сказал Винсент, — Мы бы оба были живы, если бы не… это! — он нервно указал на свёрток, — Она отдала свою жизнь за меня и за мою копию, которая даже минимально не похожа на мать! Я буду смотреть на этого ребёнка и видеть лишь только своё отражение, как будто напоминание… что Лис спасла меня, а сама…
— Винсент, но это ваша дочь… Алиса отдала всё, чтобы Бусинка…
— ПОШЁЛ ПРОЧЬ! — истошно закричал он, отчего малышка на руках Артемиса жалобно захныкала, — ЗАБЕРИ ЕЁ С СОБОЙ!
И Риордан ушёл, прижимая к себе невинное существо, которому не повезло потерять обоих родителей при первом же знакомстве.
— Вот, — сказал Артемис Катрине, указывая на свёрток, — Она будет жить с нами.
Но Катрина к такому была не готова, поэтому скрестила руки на груди и обратила свой удивлённый взгляд на жениха:
— Ты знаешь, я к этому как-то не готова. Откуда ты достал этого ребёнка?
— Я не могу сказать тебе.
— А что можешь?
— Что это ненадолго.
— На сколько?
— Значит ты согласна? — подловил её Артемис, качая Селену на руках.
— Я этого не говорила!
— Кэт… — Артемис посмотрел своим единственным зрячим глазом на неё так, как смотрел всякий раз, чтобы её обезоружить, — Кэтти, ну посмотри какая она лапочка!
Он повернул малышку к Кэт лицом, и маленькая наследница Сакраля перестала кукситься, глядя заплывшими от слёз глазами на девушку.
— Она какая-то сильно маленькая.
— Недоношенная.
— Страшненькая…
