Она хлопала глазами не столько наивно, сколько задумчиво, едва наклонив голову бок, и чуть щурилась. Он любил эту борьбу интеллектов, что царила между ними в такие моменты, но в этот раз чувствовал себя неуверенно, будучи словно позади Алисы.
– Ты так думаешь, потому что не обладаешь полной информацией, хотя привык к иному. Ещё ты чувствуешь себя старым почему-то. Ты полон сомнений, Винсент, чего обычно с тобой не случается, я тебя не узнаю.
– Меня кое-что очень сильно подкосило, Алиса, – спокойно ответил он, но был холоден, – И на мои выводы повлияло большое количество деталей, в которых замешана ты.
– Ты ведь не про часы и щёлканье пальцами? Я затерялась во времени и привыкла его отслеживать. Так я выживаю, разве это плохо? Против тебя я всё равно никогда играть не буду, ты – моя слабость.
Он отвёл взгляд в сторону и просто ещё раз щёлкнул пальцами с задумчивым видом. Сидел так долго и всё думал о чём-то своём неведомом, а потом опустил глаза на Алису, только она уже спала на его коленях. Он улыбнулся и осторожно переложил жену на кровать, боясь разбудить.
– Я сегодня второй раз в сознании, – сквозь сон прошептала она и уткнулась мужу в ногу, – Второй раз. В первый это было на несколько минут.
– Что заставило тебя вернуться впервые?
– Ты, – хрипло ответила и задержала дыхание, – Париж, Собор Парижской Богоматери двенадцатого мая. Ты помнишь?
– Я думал… это был сон, – сипло прошептал он и отвёл хмурый взгляд в потолок, – Ты была в опасности.
– Была.
– Лис… ты отправила меня домой? Почему?
Она не ответила, лишь зевнув в ответ.
– А знаешь… – начала она сонно, – В мире столько вопросов, столько загадок и это не даёт мне покоя.
– Ты о чём?
– О законе сохранения энергии, например.
– М?
– Ну… очень странно, что я просто взяла и пропала. Я ведь носитель, как и Элайджа. Вообрази: если б я просто умерла, то, как в случае смерти твоего брата, Квинтэссенция бы просто растворилась в воздухе. Никакого кризиса магии бы не случилось, и тебе бы не пришлось запрещать магию.
– Логично…
– А значит, – снова зевнула, – Что-то держит мою силу. Это конечно лишь теория, но вполне жизнеспособная.
– Ты хочешь сказать, что энергия в твоём… теле? И это было бы логично, ведь Вон Райны за него готовы были пожертвовать всем…
– Я говорила тебе: маг – это проводник энергии, как кристалл. Если я заключаю энергию в кристалле, то значит тот же принцип работает и с телом. Моя душа – сила, моё тело – эквивалент кристалла.
– Погоди, но твоё тело – это ты. Ты попала во временной тоннель и – вуаля!
Алиса снисходительно улыбнулась и сладко зевнула. Винсент ждал ответа с напряжением, а Алиса лишь погружалась в сон, но мужа это не устраивало, поэтому он слегка потряс её.
– Милый, но ведь я не стою в одной временной точке, а иду вперёд вместе с каждой временной песчинкой. Кап-кап… – зевнула снова, – Однажды я нагоню события, попаду в точку, где уже умирала, пройду я этот период или нет – не знаю, но раз ты искал меня и не чувствовал, значит со мной что-то случилось. Ты отдал моё тело Алексу, но тела у него нет – мы знаем это, потому что здесь и сейчас лежим вместе. Не знаю что произойдёт, – говорила очень тихо и на секунду замолчала, – Но ведь ты так и не нашёл мой след. И нашего ребёнка тоже… – она замолчала уже очень долго, а Винсент задумался, пытаясь принять её теорию и попытаться найти лазейку. Он думал, что она уже заснула, но послышалось тихое… – Хотя… – и снова замолчала.
– Что «хотя…»? Продолжи.
– Ребёнок. – коротко сказала, а муж проскользнул рукой к её пузику, – Ещё есть время. Ещё немного времени, и он сможет быть жизнеспособным без меня, а если так… то, окажись я в опасности, то попыталась бы отправить его во времени, ведь вместе с магией Земли я это сделать могу… смогу отправить к тебе.
– Лис, послушай пожалуйста. Я жил столько времени без тебя, но не мог принять мысль, что тебя нет, – голос подвёл и Блэквелл замолчал на секунду, а она жалобно подняла на него свои большие понимающие глаза и ласково погладила его подбородок, придавая сил, – Сегодня я снова живу. Я мечтал о ребёнке, так хотел полный дом моих детей… похожих на тебя, но пойми… только пойми правильно – как бы я не хотел этого, важнее всего – ты. Всё это имеет смысл лишь если ты в этом доме, если ты просыпаешься со мной, улыбаешься мне и делишься своими мыслями, мы ведь семья.
– Ты очень боишься, – шептала она и грустно улыбнулась. Алиса потянулась к мужу и поцеловала его в губы лёгким нежным поцелуем, а потом оторвалась и посмотрела в его глаза, – Чего ты боишься?
– Больше всего того, что потеряю тебя окончательно. Боюсь, что сейчас ты заснёшь… а проснёшься уже не моей Лис, а демоном. Я ведь понимаю, что происходит, Алиса: ты хватаешься за последний призрачный шанс выжить, и я благодарен тебе за эту борьбу, ведь ты делаешь это ради нас, но… А вдруг это и случится за этот период? Как ты и говорила: ты возвращаешься всего второй раз.
– Винсент, я тоже этого очень боюсь, правда, но я живу лишь надеждой, что тебя увижу, и этого пока хватает, чтобы вернуться.
