Старика Вон Райна начало трясти в судороге, белки глаз от напряжения стремительно краснели, а рот открылся очень широко, в попытке схватить воздух. Старый Граф захлёбывался Некромантией, которая была рождена его усилиями. Роланд Вон Райн бросился к нему, как и ещё трое присутствующих, а Ниэлин буквально на секунду отвлеклась от Блэквелла, но этого было достаточно, чтобы выбить арбалет из её рук, из которого Блэквелл пустил стрелу в прыгающего на него добермана. В полёте Винсент выхватил ребёнка у бывшей жены и упал прямо рядом с Уолтером и его побитым псом.
Истошный крик Герцога был связан с адскими усилиями и бездной грязи, свалившейся на него вместо магии, когда она пытался телепортироваться со всеми своими спутниками. Такой сложной телепортации он никогда не испытывал, казалось, голова лопнет от напряжения, секунды казались вечностью, но, наконец, запах дома ударил в ноздри спасением.
– Франческо! Риордан! Дьявол… кто-нибудь! – закричал он, сползая по буфету, но крепко держа свёрток.
Риордан ворвался на крик через минуту, следом за ним забежала Бэт с Маурой.
– Какого чёрта ты телепортируешься, Винс? Ты блядь совсем дырявой своей головой не думаешь?
Но Винсент смотрел пустыми глазами на Уолтера, который безжизненно лежал на полу. Верный пёс подполз к своему хозяину и начал зализывать его раны, поскуливая и поджав уши, а Блэквелл всё смотрел и смотрел, крепко вцепившись в свёрток:
– Уолти… – прошептал он, – Не оставляй меня, дружище! Я тебя умоляю…
Артемис смотрел с грустью на происходящее и не мог подобрать слов. Минута молчания была уместнее всего, но собака скулила так жалостливо, что сил молчать и смотреть не было.
Блэквелл закрыл глаза и выдал гримасу горя, как внезапно прозвучал еле слышный голос:
– Я тут, друг.
Винсент открыл глаза и просто смотрел на друга с каким-то странным выражением, которое Артемис видел всего пару раз.
– Уолт, – тихо сказал он, – Твой отец мёртв. В твоём Лимбо нет пункта наследия по крови, поэтому… ты свободен.
Уолтер замер, казалось, что снова перестал дышать, но на деле, он просто не верил своим ушам.
– Спасибо. Спасибо тебе.
В эти секунды Блэквелл был беззащитным, искренним и наивным, как младенец…
… Как младенец, который хныкнул в его руках, привлекая внимание.
– Это то, что я думаю? – спросил Артемис, а Блэквелл слабо кивнул, – Маура! Бэт! Что стоим, кого ждём? Графу, его псу, Герцогу и маленькому комочку в его руках нужна помочь!
Бэт подошла и хотела забрать свёрток, но Блэквелл держал его крепко.
– Мой Лорд, что там у вас? – сказала она успокаивающе, но он лишь буркнул ей:
– Я не отдам. Не отдам её! – рыкнул он агрессивно и Бэт лишь с опаской отошла. Артемис подставил плечо Герцогу, помогая встать, и услышал шёпот на ухо, – Это… Селена Блэквелл, наша с Алисой дочь, – прошептал он уже еле произнося слова и потерял сознание.
Глава 51
London Music Works – Inception
– Артемис… – произнёс Блэквелл лёжа с закрытыми глазами.
– Ну наконец-то наша принцесса очнулась! – язвил Риордан.
– Селена?
– Клёвая малышка, да. Но она больше похожа на меня, брат, прости, что это вот так выясняется… мы с Али совершенно не планировали… – продолжал издеваться Артемис, но Блэквелл лишь улыбнулся.
– Придержи язык, иначе вспорю твоё наглое брюшко.
– Али меня в обиду не даст, это мы уже проверяли! А теперь у меня есть новая защитница, маленькая Бусинка, – улюлюкал Артемис, – Винс, мне всё в ней нравится, кроме цвета глаз. Он такой… отвратительно зелёный. И где в моих генах эта гадость промелькнула? Не знаешь, у Али есть в роду уродцы с изумрудными наглыми глазами? Хотя наглые они как раз в Али. Нет, на Алису она совершенно не похожа, потому что Алиса не маленький фиолетово-красный овощ со сморщившейся кожей… Али красивая. По-моему, это всё же твой ребёнок. Только твой.
– Потому что я сморщенный фиолетово-красный овощ? – улыбнулся Винсент, привставая на руках и пытаясь заглянуть в колыбельку, стоящую недалеко. Сильно напрягшись, он заныл и схватился за живот.
– Херово быть обычным смертным, да, овощ? Нет, ты мне объясни, почему у такой красивой Али, может быть такая… ладно, я шучу. Даже для недоношенного младенца от таких ебанутых родителей как вы, она хорошенькая. Только она почему-то ещё не говорит и не ходит. Просто лежит уже три дня, представь?
– Уйми свой поток идиотизма и дай мне её! – Блэквелл протянул руки к колыбельке. Артемис лишь нагло смотрел и смеялся. Блэквелл ударил его со всей силы кулаком по плечу и поторопил, – Выполнять, Риордан!
– Чёрт, сколько в тебе дури! – сквозь сжатые от боли зубы сказал Артемис и потёр плечо. Потом он аккуратно взял маленькую девочку из люльки и протянул Винсенту, который с нетерпением смотрел на ребёнка.
Он рассматривал крохотную девочку, держа её неловко и даже робко, ища в ней сходство с матерью, но не находил, как ни пытался. Она сонно смотрела мутным взглядом зелёных глаз на отца впервые, а потом сладко зевнула.
– Винсент… – настороженно позвал Артемис, видя в лице друга странную смесь эмоций, – Ты… не рад?
