Он улыбнулся и достал из сумки круасан, кусок сыра, ветчину и сок в тетрапаке. Беседа была нелёгкой, потому что Алиса то и дело погружалась в тяжёлые мысли совершенно забывая про гостя, а он лишь ждал её реакции. Несколько дней он приходил к ней по вечерам, они беседовали и ужинали втроём: Алиса, Эван и чёрный кот. Было много вопросов, много информации и несколько попыток снова научить Алису говорить. Через неделю она уже немного владела голосом:
– Милкис! – звала она кота сипло, а он откликался и нёсся ей на встречу, – Милки, иди ко мне.
Кот успокаивал девушку, которая привязалась к животному и каждый раз брала его на руки, утыкаясь в мягкую шерсть щекой.
– А почему глаза чёрные? – спросил Эван и в очередной раз поёжился, – Такие у всех магов?
Она отрицательно помотала головой:
– Лишь у самых сильных.
– И много таких?
– Мало. Один раз в сто пятьдесят-двести лет. На моём веку таких… – она перевела дыхание, ведь речь давалась ей сложно, – …Трое.
– Странно…
– Таких, как мы, давно не было, – объяснила она, – Что ты нашёл?
Она говорила короткими фразами, но Эван прекрасно понимал её. Она имела ввиду информацию, о которой он ей рассказывал сумбурно и невнятно, но обещал подготовиться, чем и занимался в последние сутки:
– Сама посуди: тебя видят только животные и люди с редкой кровью. Резус-отрицательных в мире всего-то 15% процентов, а это чуть ли не 1/7 населения. Редкость, да?
– Я родилась в этом мире, – с трудом произнесла Алиса, – Жила здесь почти всю жизнь и раньше… – она запнулась, – Меня все видели.
– А что с тобой случилось?
Это был неосторожный вопрос, который спровоцировал странный всплеск воздуха в сарае. Это моментально почувствовал кот Милки, который выбежал из рук девушки, а шерсть животного встала дыбом. Алиса отвернулась и потупила взгляд в деревянный настил на полу, через который могла бы пролезть мышь, но благодаря стараниям Милки, ни один грызун не совался в жилище грозного кота.
На вопрос не было ответа, был лишь взгляд в пустоту и нечитаемое сосредоточенное выражение лица. Эван сделал ещё один неосторожный шаг: коснулся кожи Алисы на руке, но тут же одёрнул руку, потому что его ударило током. Она просто медленно повернула к нему голову и посмотрела вопросительно, на что он тут же оправдался:
– У тебя татуировки… много татуировок. Что-то значат?
Кивнула и задрала рукава выше локтя, показывая пальцем на каждый из элементов магических символов на коже по очереди с комментариями:
– Эти, – показала она на полумесяцы на запястьях, – Сигилы Лимбо – рабский гнёт.
– Ты – раб? Такое бывает?
– Бывает, – она показала на тыльную сторону ладоней и продолжила, – Эти – брачные знаки.
– Ты… ещё и замужем?
– Замужем за моим рабовладельцем, и у нас есть сын, – её губы дёрнулись в полуулыбке.
– Ого! А сыну сколько?
– Когда я видела его в последний раз, ему было полтора месяца. Совсем крошка.
– Так и не скажешь, что у тебя есть дети… а муж тоже маг?
– Он – такой же маг как я, только сильнее, – её палец указал на правый локоть, обвитый тонкой короной следующего сигила, – Это знак родства душ, что означает настоящую дружбу. – она запнулась и отдышалась, – …А вот этот, – она чуть оголила ключицу, показывая один из самых витиеватых знаков на своём теле: в форме крыла, – Этот называет «Ангельская Вечность».
– На крыло похоже.
– Таких крыла два: одно у меня, второе у моего мужа.
– Тот муж, который купил тебя в рабство? – сложность этой совсем не романтической истории вызвал у Эвана скепсис, который отражался на его лице.
– Он! – снова полуулыбка.
– И где он?
Она не ответила, будто пропуская мимо ушей вопрос:
– Ещё много знаков. Но они на теле, не покажу их… – она говорила нескладно и отводила взгляд, который в миг стал растерянным, только Эван не отступал:
– Где твой муж сейчас?
Она выпрямила спину в струну и посмотрела на собеседника, будто на допросе:
– Сейчас? Наверно дома.
– Тут какой-то подвох?
– Наверно… я не уверена.
Было бесполезно узнавать подробности, поэтому Эван заговорил на другую тему:
– Смотри, что мне известно: ты не можешь влиять на людей, которые тебя не видят, потому что в них нет магии. Не знаю, как это работает, но наверно дело в энергии, которая течет по жилам… в общем-то область влияния касается всего!
– Всего?
– Ты не можешь жить жизнью обычных людей: говорить с ними, дотрагиваться до них, менять их волю, брать что-то без спросу, а, учитывая, что спросить у них ты не можешь, соответственно… ну ты не можешь взять их еду или одежду.
– Одежда – не проблема, – слишком уверено сказала Алиса, почему-то показывая на своё очень потрёпанное бледно-голубое платье.
– Тут ты приукрасила, потому что твоя одежда – явно проблема!
– Вернись ко мне хотя бы часть сил, – она запнулась, переводя дыхание вновь, – Я смогу это контролировать.
–Ты уже можешь говорить – это большой шаг.
– Говорить… – повторила она со злостью, – Я говорила на 7 языках, а… – запнулась и бросила маленький камушек в дверь, – Теперь я… едва вяжу три слова.
– Алиса, – снова заговорил он, возвращаясь к теме, – Ты хоть понимаешь, что не можешь взять у кого-то деньги и что-то на них купить?
