Вопреки. Том 5 полностью

«Где был рассвет – теперь закат.

Где солнце было – ночь настала.

В хрустальном взгляде воцарился ад,

сквозь мрак тумана сердце биться перестало…»

Винсент сделал паузу и зажмурил глаза, гася приступ боли:

– «Хрустальный взгляд» … у моей Лис такой.

– Знаю, – тихо произнёс Уолтер, – Я помню этот её взгляд. Продолжай.

И Блэквелл продолжил:

«…И в пламени струящейся крови сон грезится сквозь раны:

Внутри тумана прах Земли, вокруг него…

паденье со скалы в пучину пропасти бездонной,

я вижу ад – хозяин старины ведёт меня туда безмолвно

сквозь бренность ветхой седины.

Кровавой лентой судьба связала руки,

безропотно вонзила мне кинжал в живот.

Богиня ночи обрекает день на муки,

звезда в падении может быть живой.

В моей крови всех змей болотных яд,

в висках стучит бой наковален.

Мечи войны готовит ад,

Небесный трон могилой станет…»

– Мордвин ведь назван так с древнего наречия сакрита, что подразумевало «Небесный трон». Я прочитал, что это название было дано именно первым Хранителем. – перебил Уолтер, но Винсент, выслушав, добавил:

– Про «всех змей болотных яд» – явно о Некромантии речь! – нахмурился он и продолжил:

«…Мне Люцифер открыл глаза на этот мир, погрязший в суете

Пронзит насквозь его свирепая гроза

кровавой молнией, живущей в высоте».

Они молчали несколько минут, обдумывая каждое слово стихотворение, наполненное смыслом, пока Уолтер не нарушил тишину:

– Ну что же… – пауза, – Интересно!

– Мне не интересно. Это как две капли напоминает пророчество, положенное на рифму, очередной призыв сгруппировать ягодицы для тех, кому адски не повезло родиться в момент, когда все эти зарифмованные метафоры рухнут на плечи потомков рифмоплёта.

– Ты был этим рифмоплётом.

– Не смешно.

– Серьёзно. Это стихотворение написал первый Хранитель.

– Уолтер, съебись, а? Прямо бесишь меня этим бредом!

– Винс, давай на секунду допустим, что ты и Алиса уже существовали. Назовём вас Ксандр и Квинтес, – не унимался Уолтер, – Вы строили Мордвин, вы основали четыре рода Элементалей, вы воздвигли камни в Круге Крови, с вас началась внятная история Сакраля.

Винсент снова с опаской посмотрел на хрустальную статую и нервно произнёс:

– Ну допустим! И почему тогда в этой истории единственное место, которое уделили нам – легенда об охотнике, который побежал за ланью в горы?

– Потому что историю переписывали множество раз. Но тут дело в другом: в стихотворении, ведь речь в нём идёт о тебе.

– Не тупой, без тебя разобрался. На меня помимо Некромантии, сумасшествия и прочих мелочей жизни движется ад войны, ведомый седовлаской Алистером Вон Райном, твоим благословенным батюшкой, а сдохну я у себя дома, что не такая уж плохая новость.

– И не страшно?

– Да нет, самое страшное позади. Главное, чтобы Эндрю был в безопасности.

– Винсент! – окликнул Блэквелла Уолтер с толикой злости. – То есть строчку «звезда в падении может быть живой» – тебя не смутила?

– Живой… – тихо повторил Винсент, – Но это невозможно!

– С адом, царящем в глазах, и остановившимся сердцем? Судя по утверждению Закари Боллана – может. И имя такому существу – демон.

Глава

23

Delta Goodrem and Brian McFadden – Hollow No More

Bring Me The Horizon – Deathbeds

Josh Groban – Remember Me

Из дневника Винсента Блэквелла,

запись от 23 апреля 2013 года:

Возвращайся всегда.

ты слышишь?

будто не уходила вовсе.

незаметно.

как можно тише.

в мою скучно-пустую осень.

без тебя -

не хватает света.

желтокрылые серафимы

мне сказали,

что счастье – это

не терять никогда любимых.

Далеко в прошлом.

Он взобрался на гору с отдышкой, потому как по пути сорвался и поранил плечо. Не было страха смерти, ведь он искал её, было лишь удивление: «что, это всё? Я жил ради этого?» – эти мысли появились в его голове, когда он висел на одной руке над пропастью величественного обрыва над разбушевавшемся морем. Во рту появился навязчивый привкус соли и йода от брызг, которые поднимал ветер очень высоко.