— Ни в коем случае даже мыслей не допущу подобных о своей сестрёнке, — он плюнул на землю решительно и с некоторой нетерпимостью. — Она совершенно особенное во всех смыслах творение. Её нужно беречь. Я убил бы себя немедля, допустив в сердцах такие грязные мысли о ней! А ты!? Ты что смотрел на неё как мужчина!? — он грозно сжал кулаки.
— Ну что ты! — тушевал Тарк. — И в мыслях не было. Моя плоть сыта женщинами, да и Квин — лишь ребенок ещё.
На этом разговор был окончен, и время шло к отъезду Тарка. Он переночевал и встал рано, чтобы попрощаться со своими новыми знакомыми. Альк сонно пробубнил о приятном времяпровождении, а вот Квин нигде не было. Тарк спустился к реке, где и нашёл её с окровавленными руками и испуганными глазами.
— Что-то случилось, моя милая Квин?
Но она не знала, что случилось. Лишь смотрела на свои руки с ужасом, а потом утёрла ими ещё струйку крови с внутренней стороны бедра, отчего Тарк тут же заметил испачканную одежду:
— Квин, — улыбнулся он и приблизился, беря её руки в свои. — Ты стала девой. Это благие события.
— Что в этом благого?
Он сел на корточки и утёр её кровь мокрой тканью, которая лежала рядом:
— Это целый новый мир. Знай, что кровь будет литься из тебя каждую луну. Так твоё тело просит мужа, который оплодотворит тебя в страстной близости, — он посмотрел на ней снизу-вверх, вызывая румянец на её щеках. Секунду спустя она нахмурилась и рыкнула:
— Я дала тебе срок до утра, но ты всё ещё здесь.
— Просто я долго сплю.
Он повернулся и ушёл, а Квин провожала его глазами, полными вопросов, на которые ни она, ни её брат ответить не могли. А Тарк, скрывшись от её взора за деревьями, поднёс испачканную в крови Квин руку, нюхая с наслаждением, и спустя миг попробовал на вкус.
Прошёл год.
Тарк снова появился у границ Небесного Трона, но с повозкой, полной разных безделиц и книг. Он пробыл у брата и сестры почти месяц, обучая их чтению, танцам и этикету юга, одарил подарками и привёз для Квин платье и гребень в волосы. Она сначала держалась на расстоянии, но при виде платья не удержалась и поддалась любопытству. Читать она научилась за неделю, в отличие от брата, который был неусидчив и жаждал более динамичных утех, тогда Тарк усмехнулся и сказал Квин:
— Твоему брату уже 20 лет и зим, а он так и не познал мужского счастья.
— Ты суешь нос не в своё дело.
— Понимаю твою зависимость от его силы и защиты, но нельзя думать лишь о себе. Отпусти его.
И она отпустила. Это далось с тяжестью в сердце, но она любила брата и не стала препятствовать тому, чтобы он поехал повидать мир.
— Мне жаль тебя оставлять, Квин, но я вернусь! Только Тарк покажет мне…
— Ты с Тарком едешь? — нахмурилась она. — Он ведь тебя к вулкану Моро повезёт, а женщины есть и ближе! В неделе пути отсюда есть деревни.
— Но юг… я так хочу увидеть юг!
— Я поняла твоё стремление, — холодно ответила она и отстранилась. — Ты уже не мальчик, делай, как считаешь нужным, но знай — я жду тебя. Всегда буду ждать здесь. Всегда, слышишь? — в пасмурных глазах мелькнула влага, но девушка тут же развернулась и ушла, скрывая свою тоску.
Его не было девять месяцев, а потом он вернулся с Тарком. Он без конца рассказывал с восхищением о чужих землях, дивился жизни людей и не мог промолчать про наслаждение от нового «мужского» занятия.
— Надо же, я не видела тебя столько лун, а ты уже мне надоел! — возмутилась Квин.
Альк обучал сестру разным вещам, которые успел ухватить у женщин юга, даже впервые заплёл её волосы так, что она была довольна, после чего она уснула на его руках, как это было раньше. С утра он разбудил её:
— Квинни… я снова должен уехать.
Она не сказала ни слова, глядя в его глаза непроницаемо.
Прошёл ещё год. Альк приехал на месяц и всё так же восхищался миру, взяв привычку пить горячительные напитки и высмеивать людей. Квин это не нравилось, но она молчала, потому что боялась спугнуть брата.
— А ты как живёшь в этих забытых всем светом местах? — спросил он.
Квин резко встала, роняя кружку с травяным настоем:
— Эта светом забытая дыра — наш с тобой дом. Твой и мой. Или ты уже не собираешься возвращаться?
— Почему? Я вернулся.
— Нет, брат. Ты не вернулся, а в очередной раз соблаговолил меня навестить! Ты уехал повидать мир и задержался, вернулся напыщенным самовлюбленным пустозвоном!
— Откуда такой высокий слог? — криво улыбнулся он. — Читаешь книги, что мы с Такром привозим?
— Не упускай суть моих слов, Алькар!
— Послушай меня, милая сестра! — начал он.
— Не буду. Езжай на юг, утопай в хмеле и блуде! Возвращайся мне братом или забудь сюда дорогу!
Она ушла, бросив брата за столом одного. Он уехал и не воспринял серьёзно её слова. Вернулся он через полгода с Тарком, лишь ночь они переночевали, и Альк взял на утро сестру за руку:
— Пойдём со мной, — говорил он с нежностью. — Я скучаю по тебе, Квин. Тоскую по своей милой сестричке, а ты сидишь здесь одна! Какая выросла… — улыбнулся он и погладил её лицо. — Ни на кого не похожа и неповторима. Красивая моя Акаша.
