Каково это — после такого восхождения вновь набирать в абсолютной тьме упирающуюся изо всех сил высоту? Час ночи, чуть-чуть утихло, и в кулуаре натыкаются они на застрявших в скалах друзей. Володя сидит, не в силах пошевелиться, неадекватно реагируя на окружающее. Горячий чай из термоса, кислородную «соску» в зубы — и домой, но, увы, идти сам он не может. Приходится, тщательно страхуя его, начинать осторожный и смертельно опасный спуск. Идти тяжело, ребята оберегают Володю с двух сторон, время от времени заглядывая в бледное, с закатившимися глазами лицо. Метров через сто потерянной высоты, на очередном минутном отдыхе, на глазах у оцепеневших от ужаса друзей медленно-медленно уходит из жизни один из сильнейших высотников планеты. На негнущихся ногах, в полнейшей прострации, в четыре часа утра тройка вваливается в палатку и забывается в тяжком сне. Поутру двое поднимаются наверх, чтобы в этом ледяном безмолвии соорудить последнее пристанище своему капитану. Ужасный год!
На северной стене Макалу, полностью измотав себя непосильной работой и тяжкой ответственностью, не дойдя несколько сот метров до заветной вершины, умирает лучший друг Сережи, его многолетний напарник по связке, капитан команды Салават Хабибулин. Горы нанесли свой очередной жестокий удар, мстя за поползновения людишек на их девственность и неприступность. 1998 год, юбилей Екатеринбурга! Май. И спетая четверка екатеринбуржцев — Тимофеев, Болотов, Виноградский и Першин — рвется на вершину крыши мира, чтобы развернуть российский флаг и штандарт города на макушке Эвереста. И с этой запредельной высоты они молча и вожделенно разглядывают открывшийся во всей красе массив Лхоцзе, отделенный от них только перевалом, такой близкий и такой недоступный.
Осень того же года. Китай. Вторая попытка выйти на вершину Лхоцзе Средней, на сей раз через Лхоцзе Шар, гору, заслужившую дурную славу, забравшую восьмерых отчаянных из тех шестнадцати, что рискнули ее покорить. Тяжелая работа попеременно вкалывающих команд, опять непогодь, а впереди приближающийся муссон, когда Гималаи превращаются в сущий ад для живых существ. Холодная трехдневная ночевка штурмующей группы на запредельной высоте, внезапная болезнь Валеры Бабанова и последний шанс на восхождение. Рано поутру, в глухих сумерках, в пять часов, отправив бредившего всю ночь Валеру вниз, оставшаяся четверка из Глеба Соколова, Жени Виноградского, Сережи Тимофеева и Саши Фойгта двинула наверх. Через час к своему удивлению они обнаружили плетущегося по их следам Бабанова, остановка в жесточайших условиях дефицита времени, адресный мат прямо в лицо болезного, наконец-то осознавшего, что на этом и может закончиться их дружба, потеря ЦЕЛОГО ЧАСА на дурацкие переговоры — и снова вверх и вверх!
Тяжелый склон, нехватка основной веревки, глубокий снег — и вот вершина. Четыре часа дня, скальный гребень, ведущий к Средней, острый как бритва, обрывает последнюю надежду на траверс. Кислород уже весь «высосан», баллоны отброшены за ненадобностью, распяленный рот жадно хватает ледяной разреженный воздух. Заставить ставшие гуттаперчевыми руки и ноги двигаться по нужным траекториям становится все труднее, от недостатка кислорода медленно едет крыша, чугунные кисти рук в неимоверном усилии сжимают ставший неподъемным ледоруб, а впереди еще сотни метров смертельно опасного спуска. Дикая нехватка времени, опасная работа на оставшейся единственной веревке, а это пятьдесят метров, которые можно идти только на нижней страховке.
Основные гадости у высотников случаются, как правило, на спуске, так что осторожность и еще раз осторожность. Страхующим сверху вызвался Сережа, сохранивший больше сил, чем остальные, а это значит, что при переходе с верхней страховки на нижнюю, сорвавшись сверху, альпинист летит 50 метров до нижней страховки, пролетая мимо, кувыркается еще полсотни до полного выбега веревки. И если не выдерживает страхующий ледоруб, падение будет продолжаться еще с километр со всеми вытекающими из этого последствиями. Наступившая темнота, тяжкое дыхание на этой заоблачной высоте, последние усилия — и ребята вваливаются в палатку верхнего лагеря. Серега, классно выполнивший выпавшую на него работу, где-то наверху спускается последним в кромешном мраке. Всё! Все в сборе, четыре утра, и, крепко обнявшись, запекшимися губами они поздравляют друг друга с очередной победой над стихией.
