Только, вот беда, те уроды, что шли по периметру строя, вдруг неожиданно замолкли, и над притихшим гарнизоном залихватски звучала только новая интерпретация произведения. До предела гордый старшина, лихо оттопырив локоть и выпучив от натуги глаза, отдавал честь вышестоящему начальству с подобострастной улыбкой на широкой харе. А начальство, в лице замполита полка, спешно бросив на произвол судьбы свою дебелую половину, в диком бешенстве уже подлетало мухой к старшине с диким воплем: «Что это у тебя, старшина Поляков, рота поет? <…> мать твою!» — «Песню, товарищ подполковник!» — радостно ответствовал виновник торжества. «Мудак!» — это старшине. «Ма-а-л-ча-а-ть!» — это уже роте. Сбившаяся со строя, топчущаяся на одном месте толпа, ничегошеньки не понимающий и вмиг вспотевший старшина, взбешенный, плюющийся, как перекипевший чайник, подполковник, приседающая от хохота за ближайшими кустиками парочка молоденьких лейтенантиков завершали эту потрясающую по силе картину.
Финал же был страшен. Красный, как вареный рак, бешено вращающий зенками, только что получивший полновесную плюху от замполита старшина, построив роту и скомандовав: «Фыр-р-р-но!» — произнес звенящим от негодования фальцетом самую пламенную, рвущуюся из самой глубины заскорузлого сердца и единственную в своем роде речь, а именно: «Солдаты, мать вашу …!!!! чтоб с нонешнего дня …!!! в роте …!!!! трах-перетрах!!! больше никогда …!!! чтоб …!!! …вашу мать!!! больше не слыхивал! а не то …!!! я вас …!!! всех!!! поименно и поочередно …!!! за этот самый мат …!!! вольно, разойдись!» Но рота разойтись не имела сил, медленно оседая прямо рядами, в судорогах держась за животы, захлебываясь от хохота, вытирая сопли и слезы, переваривая информацию, только что донесенную до ее сознания старым служакой, который и мог-то донести оную лишь в таких выражениях и словосочетаниях. Да что он, вся наша доблестная российская армия, от величайших полководцев и до самого задрипанного стройбатовца, общается, командует и идет в смертельный бой с <…> словами на устах!
И в этом наша сила! Ни один вражина, услыхавший , не устоит перед нашим геройским напором! Ура!
Одиознейшая фигура коменданта нашего равноудаленного от всех прелестей цивилизации гарнизона капитана Мироненко, проходящего под кликухой «капитан Вася», вызывала брезгливое дистанцирование всей приличной части офицерства и неподдельные страх и ненависть у всех нижних чинов, то бишь солдат срочной службы. Тупой и безграмотный служака с генетически запрограммированными садистскими пристрастиями, досконально зазубривший все существующие в природе положения, указы и уставы, касающиеся службы в подведомственной ему части, он изощренно применял их на практике, буквально понимая каждое написанное в сих документах слово. А уж страшнее дурака с инициативой может быть только вселенский мор. Переполненная «губа»28 являлась критерием оценки его плодотворной деятельности, обеспечивающей дармовой рабочей силой в лице пойманных на местах «преступления» бедолаг выполнение всех самых грязных гарнизонных работ, от чистки общественных туалетов до сбора «бычков» по всей территории и окраски газонов зеленой краской перед прилетом высокого начальства. О, боги! И нет спасенья в ненавидимом нами гарнизоне от иезуитски вездесущего капитана Васи, по всей вероятности, испытывающего очередной острейший оргазм от удачно проведенной «операции» по искоренению любого инакомыслия на вверенной ему территории.
А служило у нас в роте «чудо в перьях», этакая внесистемная единица по имени Веня Фортанов с приклеившимся к нему прозвищем «Гриша Добросклонов». Нелепейшая долговязая фигура с торчащими из коротких рукавов жилистыми и красными пудовыми кулаками, с сапогами сорок седьмого размера на тонких, обтянутых застиранными солдатскими галифе конечностях, изумленно созерцала окружающий мир огромными детскими голубыми глазами с длинными, пушистыми и чуть загнутыми, как у классной кинозвезды, ресницами. Добродушный, безобидный и наивный до неприличия тракторист из богом забытой саратовской деревеньки был объектом постоянных нападок от всяческих глумливых паскудников, коими была богата земля русская испокон веков. Особливо доставалось ему от капитана Васи, которому он частенько попадался на глаза, как будто бы нарочно, то с расстегнутым воротничком, а то с опущенными и не завязанными ушами солдатского треуха.
