На шестой день пути, после восьмого порога Орха-Бома, вечером у костра, когда насытившаяся команда валялась кверху брюхом, Галка предложила устроить стриптиз, и только изумленная братия упялилась на нее, с очаровательной улыбкой выставила истинного стриптизера, то бишь меня! Стащив штаны и размотав повязку, демонстрирую заинтересованной публике ярко-розовый шрам и разрешаю каждому выдернуть по одной ниточке, что и было проделано с огромным интересом. Затем наш жмот-эконом выдал на радостях по пятьдесят грамм, и все, довольные, отправились баиньки.
Поход прошел неплохо, речка была интересная, кое-где даже потрепало немножко, и мы, довольные классно проведенным отпуском, разбрелись по домам, а перед этим, болтаясь в общем вагоне, забредая изредка в вагон-ресторан, вызывали обильное слюноотделение у всех завсегдатаев изумительным запахом холоднокопченого хариуса, торчащего из кармана, перед тем как накатить бутылочку пивца (а везли домой каждый по бочонку уникальной рыбки).
Мой друг-хирург долго разглядывал ногу, удивляясь качеству и состоянию шва. Пришлось ему втолковать, что, когда шьешь свое, а не чужое, эффект всегда бывает поразительный. А через пять лет шов почти испарился, вот только к непогоде иногда это место зудит.
Антиподы встречаются не только в среде человекообразных. Пелым, изящный рыжий плут с раскосыми сучьими глазами, неистощимый в мгновенной реализации всяческих пакостей, лучший пес-соболятник в округе — и его напарник и друг, Мишка, крупный черный пес с огромной лобастой башкой, неимоверно сильный и добродушный тугодум. Неразлучная парочка, краса и гордость нашего друга Стаса, доставляла ему не только радости, но и кучу всяческих неприятностей.
А посему,
А дело было так. Мимо открытых ворот госпромхоза гнали вечернее стадо, и две дурочки овечки, по причине своей беспросветной тупости, залетели во двор, прямо под ясные очи мающихся от безделья псов. Мгновенно обе лапы Пелыма оказались за ушами, и, упираясь ими в ошейник, узкомордый мерзавец, сдирая шерсть, выполз из оного. Мишка, угрюмо отвернувшись, даже не пошевелился, прекрасно понимая, что его лобастая башка не осилит сей процедуры. К одной овечке вдруг вернулся разум, и, судорожно блея, она вылетела из ворот, а вот вторая… Вторая, увидев перед собой страшную рыжую морду, решила резво обежать склад по периметру, на чем и попалась. Подобные штуки не проходят в тайге и у зайцев, а тут… Пелым, вместо того чтобы догонять бедолагу, занял боевую позицию за углом склада и, когда вспотевшая овца появилась перед ним, мгновенным захватом перевернул ее вверх ногами и, тотчас же перекусив глотку, стал дожидаться похвалы хозяина за успешно проведенную операцию.
Делать нечего, дорезав овцу, похвалив и посадив на веревку Пелыма, Стас обратился ко мне с вопросом: «Деньги есть?» Деньги были, и мы медленно поплелись к хозяину злополучной овечки, который, вот уж это сарафанное радио, долгонько поджидал нашего визита. Скинув с повинных голов шапки и рефлекторно тиская их в руках, предстаем пред грозные очи потерпенца. Но эти хитрющие глаза уже узрели скомканную радужную бумажку в моей правой руке, и покаянная Стасова тирада была прервана на полуслове возгласом: «Да че! Че ли я не понимаю! Зверовая собака, знамо дело. Да вы, мужики, заходьте. Мать! Тащи-ка на стол, че ли не видишь, что люди пришли!» И классно разошлись миром, чеколдыкнули по чуть-чуть и быстро смылись, кляня любимых бандюганов, кретинских овечек и весь цивилизованный мир — скорей, скорей в тайгу, там все проще и конкретнее, в чем вскорости и убедились.
