Среди них был [один] сарацин, [живший] у входа в Арселайю, называющийся Мундир. Он рассказал нам следующее: «Однажды зимой, когда я пас своих коз, то неожиданно оказался около сада, полного всякого рода плодов и имеющего источник воды. И увидел я некоего престарелого мужа, сидящего у источника, а также [рядом с ним] множество коз, пришедших туда напиться. Остолбенев от изумления перед таковым зрелищем, я услышал голос старца, обратившегося ко мне: “Набери в свой мазафин435 столько плодов, сколько можно унести”. Собирая плоды, я услышал, как монах сердито обращался к одному большому козлу, бодающему [других] козлов и коз и не позволяющему им мирно напиться, говоря так: “Послушай, сколько раз я увещевал тебя [не делать этого], но ты не перестаешь драться с товарищами твоими. Благословен Господь, потому что на другой день ты не будешь пить от воды сей”.
Я удалился, а на следующий день вернулся, взяв с собою собак своих, и стал разыскивать то место. Места я не нашел, но нашел стадо коз; мои собаки бросились [за ними] и задрали того козла, к которому обращался старец, – я [сразу] узнал его. [Тогда я вспомнил, как] старец сказал ему: “Благословен Господь, потому что на другой день ты не будешь пить от воды сей”».
Другой сарацин как-то позвал одного из здешних братий: «Послушай, пойдем со мною, и я покажу тебе садик анахорета». Брат последовал за ним в пределы [местности] Метмор, и когда они взошли на вершину одной горы, то сарацин показал ему в ущелье сад и келлию [около него]. Затем он сказал брату: «Спустись вниз ты один, чтобы отшельник из-за меня, поскольку я не являюсь христианином, не убежал и не скрылся». Когда брат спускался, то сарацин, под действием диавола, закричал ему: «Возьми свои сандалии, авва, ибо ты оставил их здесь». Брат же, обернувшись назад, ответил, что не нуждается в них436. Однако, повернув опять лицо свое, чтобы спускаться вниз, он обнаружил, что и сад, и келлия сделались незримыми. И вплоть до нынешнего дня они [никому] не являлись: ни монаху, ни сарацину. А монах же, [ходивший с сарацином,] долгое время сокрушался и говорил: «То, что претерпела жена Лота, обернувшаяся назад (Быт. 19:26), и я претерпел».
Георгий, по прозвищу Драам437, – он был добрым христианином и рабом сарацина – рассказывал нам следующее: «Однажды, когда я пас верблюдов в пустыне Вилим, то обнаружил некоего весьма престарелого [мужа], сидящего в пустыне и держащего маленькую корзиночку438. Я сказал ему: “Господин, благослови”, но не получил никакого ответа: он только правой рукой своей запечатлел меня [крестным знамением]. Отойдя на четыре или пять шагов, я начал рассуждать с самим собою так: “Уверен, что не смогу уйти отсюда, если не припаду к ногам старца и он не сотворит молитвы надо мною, чтобы Бог освободил меня от этой нужды”439. Однако обернувшись и оглядевшись в поисках [старца], я нигде не нашел его – место было чисто и лишено растительности».
Один из отцов, [живущих] прежде, затворил себя в пещере во дни святой Четыредесятницы Великого поста. Диавол же, который всегда завидует подвизающимся, наполнил всю пещеру, от пола до потолка, клопами; они были везде – в воде, хлебе и во всем, что принадлежало отцу, так что нельзя было увидеть в пещере даже сантиметра, где бы не было их. Брат, мужественно перенося искушение, говорил [себе]: «Даже если мне придется умереть, я не выйду отсюда до Святого праздника». И вот на третью седмицу Великого поста утром он увидел неописуемое множество больших муравьев, вползающих в пещеру, чтобы истребить клопов. Внутри пещеры произошла как бы битва, продолжающаяся шесть часов: муравьи уничтожили всех клопов и покинули пещеру, унося [трупы их]. Поэтому прекрасно терпение при искушениях, ибо оно всегда приводит к благу.
Когда авва Стефан Киприот, вместе со мною пришедший на Святую Гору, муж миролюбивейший, причаствующий Святому Духу и украшенный всяческой добродетелью, собрался умирать, то он покрылся такой сыпью, которую никто из людей, наверное, не видел: помучившись несколько дней, он скончался.
Некто [из братий], знавших труд и жизнь его, пришел в возмущение и стал рассуждать таким образом: «Почему человек таковой [добродетели] впал в столь [тяжкую] нужду?» Тогда явился ему во сне блаженный Стефан и сказал: «Господин брат, если мы [в этой жизни] испытаем малое стеснение, то обретем [в будущей жизни] более превосходное дерзновение ко Христу».
