Быть может, в словах Губернатора была доля правды и Мастер связан с ворами душ больше, чем она думает? О, кем бы ни был Мастер Сиф, в каких неприятностях ни был бы замешан, Адель плевать на все! Только бы он ни мучился так сильно. Если бы только позволил ей что-нибудь сделать, если бы только впустил ее в свои мысли… С каждым новым приступом Мастеру становилось все хуже. А что же Адель? В ее груди тоже начало что-то больно колоться. День за днем ее механическое сердце покрывалось глубокими трещинами. Но это чувство было совершенно незнакомо ей, и кукла не обращала внимания на боль в своей груди. Все ее мысли были совсем о другом.
А тем временем Вор душ не терял времени даром. Он уже успел обыскать все подворотни и теперь приближался к жилым домам, заглядывал в чужие окна. И как только замечал одну из статуэток Мастера, тут же снимал капюшон и стучался в двери…
— Нет! — тут же закричал Сиф, мучаясь лихорадкой.
— Мастер, вам что-то приснилось? — говорила кукла дрожащим голосом и осторожно касалась ладонью его горячего лба.
— Нет, нет! Боже, что же я наделал?! Что я натворил!.. — кричал он, хватаясь за голову, чуть ли не плача. Все его тело била дрожь до тех пор, пока эта вспышка не проходила, и он снова проваливался в глубокий сон. А на сердце у куклы появлялась еще одна трещинка.
Убедившись, что Сиф крепко спит, Адель поднялась на ноги и приблизилась к рабочему столу Мастера. В верхнем ящике, закрытом на три оборота ключа, как и ожидалось, лежал пистоль. Он выглядел больше, чем обычный револьвер, но меньше, чем ружье. Тяжелый, еле уместился в ее руках. Рукоять разукрашена витиеватыми узорами, он больше напоминал произведение искусства, чем орудие убийства. И тем не менее, именно для этого он был предназначен. Мастер Сиф всегда держал его наготове, заряженным, так что не было нужды разбираться, как именно им пользоваться. Одно нажатие — и все.
Кукла посмотрела в сторону спящего Мастера, тот дрожал и что-то несвязно бормотал свозь сон. Адель сделала шаг навстречу, и ее шарниры противно скрипнули, будто ржавые петли старой двери. Она прижала оружие обеими руками к своей груди, на глаза наползла тень, искажая черты лица. Неужели Сиф и правда думал, что она не знает, где он держит ключ? Он же всегда так небрежно прячет его в левый карман халата. Что ж, теперь не важно. Она уже приняла решение.
Адель резко двинулась в другую сторону и одним движением сорвала с крючка пальто Мастера, наскоро накинула на плечи и спрятала оружие во внутреннем кармане. Потом обернулась, и взгляд ее был долгим, тяжелым.
— Держитесь, мой Мастер, — прошептала она. — Я вернусь.
И она ушла. Спустилась вниз, отперла входную дверь и скрылась в чернильной мгле ночного города.
========== Этюд шестой ==========
Длинные запутанные переулки, словно залитые вязкой черной краской, сейчас были все равно что лабиринт. Так легко заблудиться. Адель шла вперед, опираясь рукой о стены домов. Только ощущение влажного камня помогало ей не потерять ориентацию в пространстве. Казалось, что она попала в желудок огромного зверя, так темно и зловеще тихо тут было.
Адель выглядела так нелепо в неизменной фатиновой юбке, на пуантах и в мешковатом пальто поверх плеч. Все это напоминало какой-нибудь бессмысленный сюрреалистичный рисунок. Но какая разница, если сейчас ее никто из горожан увидеть не сможет, наверняка все прячутся в глубине темных квартир. Дороги были так пусты, будто весь город внезапно лишился всех обитателей. Только Вор душ мог повстречаться ей на пути.
О чем она думала, когда так безрассудно поступила? Неужели решила, что сможет договориться с одним из этих чудовищ и раздобыть хотя бы несколько статуэток? И все же она не могла так же смиренно ожидать приговора, как это делает Мастер.
Кукла сильнее прижала оружие к груди, и холодная сталь обожгла ее. Где же ты, Вор?
По ночам туман точно набирал силу, он поднимался выше и сливался с небом, превращая Чернильный город в одно огромное расплывшееся пятно. И каждый шаг — словно в пропасть, будто идешь по канату с закрытыми глазами.
Загадочное чувство зародилось у куклы в груди. Она все блуждала по этому лабиринту, и на миг ей показалось, что такое с ней уже когда-то случалось. И мысли в голове становились такими же расплывчатыми, словно этот туман проникал в самое ее сознание и опутывал призрачными руками сердце, рисовал в мыслях чудаковатые образы. И с каждым шагом эти видения становились все четче. Адель уже будто наяву слышала чей-то крик, слышала, как звонко колотится в груди ее сердце. Живое теплое сердце. Она бежала, рвалась изо всех сил куда-то вперед, не разбирая дороги.
И стук. Адель отчетливо слышала резкий отчаянный стук о деревянную поверхность. То ее собственные кулаки до крови били и царапали чужие двери. Из ее горла рвались мольбы. Но никто не открывал, сколько бы она ни старалась, сколько бы ни умоляла.
