Мастер наклонился к ней, поднял оружие и, мельком осмотрев его, спрятал под халат. Затем приблизился к кукле, закатал рукав пальто, что все еще было на ней, и осмотрел сломанную руку. Вздохнул и достал нужный инструмент из кармана.
Адель удивленно подняла на него взгляд.
— Ты виделась с Вором, не так ли?
Она коротко кивнула, а Сиф принялся чинить крепления на руке.
— И что же? — просто спросил он.
— Я… волновалась за вас, Мастер! Мне так хотелось что-нибудь сделать для вас. Хоть… что-нибудь.
Мастер Сиф чуть засмеялся.
— Должен признать, ты выбрала наиболее радикальный способ.
— Ай! — чуть вскрикнула она, когда Мастер прокрутил одну из гаек.
— Тише, тише, я аккуратно.
Адель мужественно стерпела эту не очень приятную процедуру, а потом опять повторила, все еще не решаясь поднять взгляд:
— Простите меня, Мастер. Я только все испортила.
— Все в порядке, Адель. Но все же впредь не принимай скоропостижных решений. Ты ведь могла и не вернуться сегодня… — его взгляд вдруг как-то изменился. — И что бы тогда делал я?
Адель смотрела на Мастера, и ее сердце как будто затихло и совсем не билось в этот момент. Никогда ей не удавалось различить, когда Сиф шутит, а когда говорит правду. А быть может, он делает и то, и другое одновременно?
Мастер Сиф отправил Адель в комнату, настаивая, чтобы она отдохнула. У них были тяжелые дни, и Адель последовала его совету, а когда дверь за ней затворилась, Мастер развернулся и достал что-то из кармана. Это было уже распечатанное письмо. Сиф снова принялся рассматривать содержимое — это была карта с изображением колеса Фортуны, а в центре — король, перевернутый вниз головой.
***
Всего за одну ночь из «спасителя» и «надежды всего города» Мастер Сиф превратился в злейшего врага. Внезапный выстрел и чей-то силуэт, напоминающий Мастера — этого было вполне достаточно, чтобы подорвать веру горожан. Ведь кто как не Сиф — лучший в городе мастер кукол? Быть может, именно он и был тем, кто все это время крал души людей и облачал их тела в кукольные манекены? Кто может знать, что творится в голове у гениального создателя? Вот о чем думал каждый в Чернильном городе. А всему виной несколько броских заголовков в газетах.
Чрезмерное обожание или ненависть — эти чувства так слабо отличаются друг от друга. Что бы то ни было, в высокие двери Дома памяти продолжала неистово ломиться отчаявшаяся толпа, только теперь с иными намерениями. Но стоит ли их винить? Все эти люди так сильно желали наконец отыскать виновного и обратить против него гнев, который так долго копился в их сердцах. Вот они и нашли. Но были ли эти статьи и слухи неправдой?
— Куда мы уходим, Мастер? — спросила Адель, заметив Мастера, собирающего вещи. Такая знакомая картина.
— Нам все равно уже нечего делать в этом городе. Значит, время пришло.
Так толком ничего и не объяснив, Сиф вывел Адель через черный ход из Дома памяти, а дальше через пустые узкие переулки они дошли до старого жилища Мастера. Его бы уже давно снесли, да только сейчас в городе было много и других проблем. Вошли внутрь, спустились в подвал и, странное дело, Адель никогда не думала, что здесь в подвале, который она успела изучить до мельчайших деталей, скрывается что-то еще. Сиф отодвинул один из шкафов, и перед ними оказалась огромная дыра. Похоже на тоннель.
Он был то узким, то становился шире, как будто вырытый вручную; стены его были неровными и низкими, так что часто приходилось нагибать спину и идти в неудобном положении. Но кукла продолжала послушно следовать за Мастером и только слушала, как звук его шагов рассеивается по подземному лабиринту. Неужели они и правда навсегда покинут Чернильный город? Но если Мастер всегда знал об этом потайном тоннеле, почему же тогда они не ушли отсюда раньше?
— Я не понимаю, Мастер… уйти, это действительно то, чего вы желаете? — Сиф даже не обернулся и лишь продолжал двигаться вперед. К тому времени тоннель уже превратился в пещеру, и они могли идти, выпрямив спины. — Мне казалось, этот город много значит для вас. Наблюдая за тем, как вы стараетесь и восстанавливаете кукол…
— Я всего лишь выполнял свою работу, Адель.
Почему Мастер Сиф говорит так холодно? Почему не оборачивается? В этом точно был какой-то подвох, кукла чувствовала, и от этой мысли мелкие трещинки рассыпались по ее плечам и спине. Мастер всегда был таким, сколько Адель его знала, никогда не открывал мысли раньше собственного воображаемого плана.
Шли они довольно долго. Редкие ледяные капли порой стекали с каменного потолка и падали на плечи Адель, а та каждый раз съеживалась от неприятного прикосновения, но все равно продолжала покорно следовать за своим создателем и не задавала вопросов. Только могла догадываться.
И вот их путь преградила ржавая поросшая мхом железная перегородка. Сиф отворил замок на дверце ключом, но почему-то медлил, стоял неподвижно и как будто не спешил обернуться. Быть может, он пытался решиться на что-то?
