Адель ясно вспомнила то ощущение ужаса, пронизывающее самые ее кости, как вдруг ощутила чужую тень за спиной. Слезы, что бесконечно текли из ее глаз, вдруг остановились и, засыхая, они невидимой сетью стягивали кожу щек, превращая лицо в твердую неподвижную маску.
Она обернулась. Но не успела даже закричать.
Адель тяжело дышала и часто хлопала глазами, когда внезапное наваждение наконец прошло. Но не успела она немного прийти в себя, как увиденное снова заставило оцепенеть. Что еще может скрывать ночь Чернильного города?
Прямо у ног лежали куклы. Женщина, мужчина… чуть дальше молодая девушка. И у всех на лицах запечатлелось единственное выражение — удивление и ужас. Эти чувства передались и ей, они трещинами отпечатывались на ее теле, и чем дальше она шла, тем глубже они становились. Вдруг Адель остановилась. В ее стеклянных глазах отразилось тело маленького ребенка, но и он теперь стал всего лишь куклой, а его кожу покрывали смертельные трещины.
— Так ты все же пришла, — чужой низкий голос звучал насмешливо. Словно только ее и ждал. Что ж, она тоже ожидала этой встречи.
Вор душ стоял у открытой настежь двери. Краем глаза кукла заметила беспорядочно разбросанные вещи и статуэтку Мастера в его руке. Вор нашел то, за чем пришел, и теперь победоносно смотрел на нее из-под черной ткани, скрывающей его лицо.
Он поднял в руке статуэтку, и рукав его мантии сполз, обнажая кожу руки. Человеческой руки.
— За этим пришла, так ведь?
Адель почувствовала, как ярость переполняет ее и одновременно придает сил. И эта бушующая ненависть, зародившаяся внутри нее, заставила трещины на теле исчезнуть. Она молниеносно бросилась на Вора, готовая разорвать его в клочья собственными руками.
Но, конечно, тот поймал ее. Одной правой схватил за шею и оторвал от земли. Потом склонил голову набок, любопытно рассматривая. Все, что Адель успела увидеть, были блеснувшие на миг из-под капюшона два круглых зеркальных блюдца. Глаза?..
Он презрительно поднял в другой руке статуэтку и показал ей, уже зная, что она все равно не сможет отнять.
— Неужто сама хотела ее съесть?
— Я не такая, как ты, — прохрипела она, пытаясь вырваться, но его хватка была нечеловечески сильной.
— Ошибаешься. Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.
Почему… почему он с ней говорит? Адель нашарила рукоятку пистоля под пальто. Не бойся, Мастер с тобой, сделай это ради него. Давай же, Адель, посмотри прямо в эти бездонные глаза. Глаза монстра.
— Зачем… ты это делаешь? — еле слышно произнесла она, чувствуя, что всего одно движение, и ее шея будет сломана. Ему это ничего не стоит. Ну, а у тебя… что у тебя на кону, Адель?
— А ты сама разве не хочешь… стать живой?
И душа Мастера, подаренная ей, уже почти была в его руках. Вор душ оскалился, уже почти чувствуя сладкий вкус. Да только усмешка на его лице вдруг сменилась удивлением. Внезапный выстрел эхом разлетелся по ночным улицам и еще долго звенел в ушах. Вор душ отшатнулся, а кукла Адель упала на землю, ударившись рукой и плечом об асфальт. Она громко кашляла, все еще сжимая в руках оружие. Едва удалось поднять взгляд.
Вор стоял, согнувшись, а в его груди была большая сквозная дыра. Вязкий туман стелился к его ногам, и рана затягивалась. Он посмотрел на Адель сверху вниз ошарашенно, яростно, готовый закончить то, что начал. Но за черным контуром домов уже начинало светлеть небо. Вор отшатнулся от куклы, но в его странных глазах отразилось: «Я еще вернусь за тобой».
И он скрылся вместе с туманом, что шлейфом тянулся за ним. Кукле тоже следовало поторопиться. Адель с трудом поднялась и, несколько раз споткнувшись, побежала обратно в дом, где жили куклы. Рука ужасно ныла, и приходилось сжимать плечо, чтобы трещины не расползлись к ключицам. Неумолимо быстро наступало утро, оно как будто бежало вслед за Адель, и та уже слышала голоса офицеров, когда оказалась внутри «Дома памяти» и захлопнула за собой дверь.
Только она смогла выдохнуть, как увидела Мастера. Он стоял перед ней, опираясь на трость, на лице — новые очки, такие же круглые, и выглядел он уже лучше. Но кое-что было не так.
— Где ты была, Адель?
Его голос оказался холодным, а взгляд строгим. И под этим натиском кукла вдруг поняла, что вернулась ни с чем. Вор умчался со статуэткой, и это осознание тяжким грузом легло ей на плечи.
— Ты ушла ночью, даже не предупредив меня, даже не оставив записки.
Он окинул ее оценивающим взглядом, и Адель вконец пала духом. Она стояла, оцепенев, а ее руки дрожали, все еще сжимая пистоль. Сиф ждал ответа, и, казалось, его взгляд мог силой вытащить из нее слова. Ноги у Адель подогнулись, и она осела на пол. Рядом с ней теперь звонко упал пустой пистоль.
— Простите меня… — наконец заговорила она. — Я подвела вас, Мастер.
Мастер сделал несколько шагов навстречу, и его трость угрожающе скрипнула о паркет. Почему-то этот звук напомнил ей тот отчаянный стук в двери из странного воспоминания. В какой-то момент ей даже показалось, что Сиф готов ударить ее этой самой тростью. Адель зажмурила глаза, она вполне этого заслуживала.
