Я вплотную приблизился к охранникам, до них оставалось не более шести-семи футов. Ехавший по правую руку оглянулся, осмотрел меня без какого-либо интереса и вернулся к болтовне со своим напарником. Телега мирно и размеренно скрипела колесами. Я бросил взгляд на толстяка. Рой кивнул мне и наполовину вытащил из ножен клинок. Глубоко выдохнув, я отпустил поводья, выхватил из-за пояса оба пистоля и нацелил их в спины конвоиров.
В следующее мгновение длинная стрела вонзилась в шею охраннику, который только что равнодушно оглядывался. Из пробитой артерии ударил алый фонтан, убитый упал на загривок своего коня. Я вдруг понял, что миг назад уловил летящий свист и вибрацию воздуха у щеки. Стрела пронзила воздух в каких-то дюймах от моей головы.
Я выстрелил во второго конвоира. Стремительно понесшиеся события толкнули нажать на спусковой крючок пистоля помимо моей воли. Второй охранник кулем свалился на землю. Одна нога запутались в стременах, и испуганная лошадь понеслась вперед по дороге, волоча за собой мертвое тело. Конь первого убитого с хозяином на спине также поскакал в направлении аббатства.
- Возницу! - раздался крик Роя.
Шпоры чересчур сильно ударили в бока и пустили жеребца в галоп. Я судорожно вцепился одной рукой в поводья, отбросив в сторону разряженное оружие. Уже через несколько шагов осадил коня и едва сам не вылетел через его голову. Но остановить жеребца удалось.
Повозка тоже замерла. На меня уставились двое. Перепуганный, бледный инквизитор, совсем юный, и монастырский служка с длинным прутковым хлыстом в руках. Из-под шапки крестьянина в беспорядке выбивались длинные седые волосы, но мужик был все еще крепок и широк в плечах. Он недобро и почти без боязни смотрел на меня. Я направил пистоль в их сторону и для наглядности качнул дулом сначала на служку, потом на монаха. Бросать им угрозы или приказы я не стал. Пытаясь совладать с конем, сбил дыхание и теперь мог выдавить из себя лишь сиплый выдох.
Не сводя взгляда с возницы и инквизитора, я отчаянно пытался успокоить возбужденного рысака, который перетаптывался на месте и все норовил крутануться. После попадания стрелы в первого конвоира и моего выстрела минуло не более десяти ударов сердца. Дьявол! Откуда взялся неизвестный лучник? И он где-то рядом!
По дороге со стороны Бранда неспешно ступала пара лошадей с крайне приметными всадниками. Барамуд и его раб Крик! Я с удивлением воззрился на них, забыв и про пленников, и про своего жеребца, отчего рысаку все-таки удалось обернуться вокруг своего хвоста.
Рой направил своего коня навстречу нежданным гостям, он легко правил конем коленями и стременами. В руках горец сжимал меч и кинжал. Выражение лица Роя было недобрым.
Гном, напротив, приветливо махнул Акану и сказал что-то рабу. Внешне эльф никак не отреагировал на сказанное. Поперек его седла лежал полунатянутый лук с наложенной на тетиву стрелой, её наконечник смотрел на толстяка. Непроницаемое лицо эльфа не предвещало ничего хорошего. За плечами перворожденного был приторочен колчан со стрелами.
- Вы, оба, - бросил я, - живо с телеги!
Юный инквизитор молнией спрыгнул на обочину. Мужик медлил, он упрямо, с вызовом смотрел на меня. Наверно, рядом кистень припрятан. Я демонстративно направил ствол пистоля меж его глаз. Не до сантиментов!
- Давай без глупостей! - заговорил я излюбленной фразой дорожных грабителей.
- Слушай его! Ради всего святого! - взмолился монашек, хватая за рукав видавшего виды крестьянского кафтана, и едва ли не силой стащил возницу на землю.
- Теперь идите. Медленно идите!
Я ткнул дулом в сторону прибывших всадников. Рой и гном с эльфом сближались с видом бойцов на ринге.
На сей раз меня послушались беспрекословно. Как только они отступили от телеги, я покинул седло, переложил рукоять пистоля в левую ладонь, обнажил бракемарт и последовал за пленниками, укрываясь за их спинами, словно за щитом. Пускай меткость эльфийских стрел испытают сначала они. Откровенная низость моих действий совершенно не беспокоила: на кону жизнь и смерть, а церковник и служка для меня никто.
Обретя неожиданную свободу, мой жеребец, победно заржал и рванул в сторону. Я не привязал поводья к телеге! Но не до него, вдох и выдох, близость смерти отринула прочь возникшую досаду.
- Эй, Рой! - раздался бас гнома. - Это ж мы! Вам на помощь пришли!
Барамуд снова помахал рукой и раззявил бородатый рот в подобии улыбки, да при этом отстегнул от ремня на крупе лошади клевец; с изогнутым книзу клювом и топорищем длиной в руку. Эльф застыл в прежнем положении. Стрела также лежит на тетиве. Я шел вперед за живыми щитами. Инквизитор тихонечко подвывал и бормотал молитву, мужик передвигал ногами молча.
Жеребец горца медленно ступал к Барамуду. В двадцати футах от него Акан остановил коня, Крик и Барамуд тоже замерли и безмолвно наблюдали за моими пленниками, пока те не поравнялись с конем Роя.
