— Ты знаешь, я три года думал, что он твой сын. И оберегал его как мог. Но у парня талант находить на задницу проблемы. Когда за ним явились кардиналы, я терялся в догадках. Кто он…? Бог? Или их посланник? А его нож? Ты видел его нож? От него тянет такой силой, что я не рискнул отбирать этот артефакт. Он связан с мальчишкой кровью. Ты же знаешь, я могу видеть то, что не дано обычным людям… — не выдержав повисшей тишины, медленно заговорил Тарг.
— Знаю, — кивнул Борг, не отрываясь от созерцания плаца.
— Да… — Тарг снова потер лоб и все так же задумчиво продолжил: — Я чую ветер перемен. Словно тяжелые черные тучи наползают… Грядет нечто страшное, масштабное… Но когда и с какой стороны оно грянет, я пока не пойму. Иди в порт. Корабль северян. Он там один такой. Не ошибешься. Кардинал нанял его, и вскоре они должны отойти. Мальчишка скорее всего будет с ним.
— Как скоро? — спокойно спросил мужчина, точно речь шла о предстоящей трапезе. Но от Тарга не укрылось то, насколько стоявший к нему спиной друг внезапно напрягся, буквально превратившись в пружину.
— Еще вчера. Но по неизвестной мне причине отплытие задержали. Видно, что-то у них пошло не по плану, — ворчливо ответил ему Тарг.
— Тогда мне стоит поторопиться, — резко отвернувшись от окна, Борг направился к выходу. — Надеюсь, мы еще увидимся, — кивнул он на прощанье другу. — Мне есть о чем с тобой поговорить.
— Борг! — окликнул его Тарг. Борг остановился и обернулся. — Лану я тебе не прощу, — с вызовом произнес мужчина.
— Знаю, — он кивнул и вышел прочь.
Тарг неспешно прошелся по кабинету, вынул из шкафа бутыль со своим любимым напитком и уселся в кресло, развалившись в нем поудобнее и закинув ноги на стол. Мысли вновь унесли его в прошлое, в те самые времена, когда он впервые увидел Лану. Серьезность и глубина ее карих глаз были совершенно не свойственны девушке ее возраста и внешности. Он часто приходил в заведение ее отца, но так и не осмелился сказать ей о своих чувствах. Побоялся менять свою жизнь, побоялся создать семью, и сделал единственное, как тогда ему казалось, правильное решение — отдал право предложить девушке брак своему лучшему другу, который тоже был влюблен в нее. Тем более, как он тогда заметил, Лана больше симпатизировала Боргу, чем ему — вечно хмурому и угрюмому вояке. Борг же не был таким. Улыбчивый балагур и любитель погорланить странные песенки… Ему тогда казалось, что Борг лучшая партия для Ланы, чем он. Что он мог ей дать? Даже развеселить не был способен. А она так звонко и заливисто смеялась… и ее серьезные глаза в те моменты словно озарялись счастьем и беззаботностью. Но спустя годы он понял, что совершил огромную ошибку. Он мог… мог дать ей свою любовь, опеку и защиту. А главное — сохранить ее. Борг же не сумел этого сделать. Тарг вздохнул — да, он так больше и не смог никого впустить в свое сердце. Там не было места для кого-то еще, кроме Ланы. Она осталась в нем навсегда. И даже к мальчишке Ворну он относился с каким-то трепетом, думая, что это ее сын. Стук в дверь вырвал его из прошлого.
— Господин директор, — в дверную щель просунулась вихрастая голова караульного. — К вам посыльный.
— Кого там черти несут?! — зло выпалил Тарг, ставя недопитый стакан на стол и принимая нормальную позу. — Нет меня! Занят я!
— Это послушник. У него письмо с печатью кардинала, господин директор. И он сказал, что должен передать его вам лично из рук в руки, — протараторил караульный, глядя на Тарга виноватыми глазами.
— Пусть войдет, — тяжело вздохнул тот.
Отправив мальчишку с посланием к Отцу Кардиналов, Кирилл написал еще три письма и, разослав их адресатам, собрал отряд из боевого ордена послушников и отправился за головами Вильяма и Пьетри.
Если бы Кирилл верил в богов, он бы счел эту ночь знамением.
Луна была необычайно яркой и великолепной. Ее свет отбрасывал красочные кольца на черную, безбрежную глубину дикой темноты, раскрывая перед зрителями потрясающую красоту и власть небосклона.
Ее яркость буквально пробуждала желание воспользоваться этой ночью для решения важных и судьбоносных дел, или же оставаться просто в молчании, влюбляясь в вечные тайны природной красоты.
Каждое облако под лунными лучами словно окуналось в золотую радугу, заставляя забыть о красоте всех драгоценных камней мира.
Под такой луной, в тихой и спокойной обстановке, одинокая фигура стояла на возвышенности строения, обдуваемая ветром, желая хоть ненадолго забыть о земных заботах и наслаждаться бесконечным течением времени. Полы его балахона, мягко шелестя, колыхались словно призрачная дымка в ночи.
Такой красоты не было уже много веков.
Луна светила словно таинственный объект, который притягивал внимание ко всему, что происходило вокруг, и делал облик города намного ярче и богаче.
Кирилл с семью послушниками атаковал поместье Пьетри.
Проникнув на территорию поместья, они тихо убрали охрану. Собак усыпили дротиками со снадобьем.
