Все это, конечно, было притянуто за уши, но Эмилия надеялась на разницу культур; авось ее объяснение все-таки покажется японцам правдоподобным! Ведь множество японских обычаев просто не укладывались у нее в голове. Наверное, должно быть справедливым и обратное. Тогда ее слова не вызовут особого подозрения. Мэттью согласился сказать, что они и вправду помолвлены. Это хорошо. А со временем она уж как-нибудь отыщет другую причину, которая позволила бы ей остаться в Японии — ведь на самом деле Мэттью не собирается на ней жениться, да и она не желает выходить за него замуж. Ничего. Настанет срок, и она что-нибудь придумает. Обязательно придумает — ведь у нее просто нет другого выхода. Она никогда не вернется в Америку. Никогда и ни за что.
К огромному облегчению Эмилии — она никогда толком не умела врать, — ей не пришлось обосновывать свое право остаться в Японии. Когда князь Гэндзи объявил, что они переезжают из Эдо в Акаоку, его княжество, находящееся на острове Сикоку, он просто счел само собой разумеющимся, что Эмилия и Мэттью едут с ним.
И вот теперь она путешествовала вместе с утонченным молодым князем. Мэттью и госпожа Хэйко уехали в другую сторону. Дядя князя, Сигеру, вернулся по их следам. Хидё остался у перекрестья. Хотя никто об этом не говорил, ясно было, что японцев беспокоит возможная погоня. А что означал обстрел с моря? Неужто кто-то из империй-преступников — Британия или Франция, или даже Россия — напали на Японию, чтоб сделать ее своей колонией? Эмилия была уверена, что Соединенные Штаты не могут быть причастны к столь аморальным действиям. Америка сама некогда была колонией и терпеть не могла, когда кто-то пытается подчинить независимые народы. Да, Америка одобрила политику открытых дверей, позволяющую всем народам беспрепятственно общаться меж собой, и не признавала притязаний империй на якобы законно принадлежащие им сферы влияния. Эмилия хорошо помнила, как это объяснял Зефания. Наверно, теперь ей следует снова называть его не Зефанией, а мистером Кромвелем. Царствие ему Небесное.
В долине было не так холодно, как наверху, в горах. Утром они свернули на юго-запад. Эмилия определила это по солнцу. Они ехали по тропе вдоль мелкого ручья; течение было таким быстрым, что ручей не замерзал до конца. Снег местами слежался в плотную корку, и теперь эта корка похрустывала под копытами лошадей.
А как по-вашему будет снег? — поинтересовалась Эмилия.
Юки.
Юки. Красивое слово.
Если нам придется задержаться здесь, оно перестанет казаться вам красивым, — сказал князь Гэндзи. — Здесь неподалеку есть небольшая хижина. Скромный приют — но все лучше ночевки под открытым небом.
Я выросла на ферме; я привычна к скромности и простоте.
Гэндзи весело улыбнулся.
Представляю себе! А что вы выращивали? Думаю, не рис!
Мы выращивали яблоки. — Эмилия ненадолго умолкла, вспоминая счастливые годы детства, своего красивого отца, красавицу-мать, милых младших братьев… А больше она ничего не стала вспоминать, чтоб не позволить недавнему прошлому отравить ее былое счастье. — Рисовые плантации и сад ничуть не схожи между собою. Однако же, мне кажется, что самая суть работы земледельца повсюду одинакова, что бы он ни выращивал. Он всегда зависит от времен года и превратностей погоды, и это главное.
Превратностей?
Превратности — неожиданные изменения. Единственное число — превратность.
Ага. Превратность. Спасибо.
Он запомнит это слово. До сих пор он запоминал каждое новое слово, которое сообщала ему Эмилия. Его способности произвели на девушку глубокое впечатление.
Вы быстро учитесь, князь Гэндзи. За эти три недели ваше произношение заметно улучшилось и словарь расширился.
Это всецело ваша заслуга, Эмилия. Вы — необыкновенно терпеливый наставник.
С хорошим учеником всякий учитель покажется хорошим, — сказала Эмилия. — И, конечно же, если хвалить наставника за успехи ученика, то следует похвалить и Мэттью.
За успехи госпожи Хэйко — несомненно. А своими успехами я обязан исключительно вам. Мэттью я понимаю гораздо хуже. Мне кажется, или ваше произношение действительно несколько отличается?
Вы совершенно правы.
Вы произносите слова четко, без растягивания — это чем-то напоминает речь японцев. А он говорит — будто напевает, вот так вот…
И Гэндзи столь похоже воспроизвел ленивый, тягучий выговор Мэттью, что Эмилия расхохоталась.
Прошу прощения, князь. Вы так похоже его передразнили!..
Вам не за что извиняться. Однако же, ваш смех вызвал у меня некоторое беспокойство.
В самом деле?
Да. В Японии мужчины и женщины говорят по-разному. Если какой-нибудь мужчина вдруг заговорит как женщина, то все станут насмехаться над ним. Надеюсь, я не совершил подобной ошибки с вашим языком.
О, нет, князь Гэндзи! Уверяю вас, вы говорите как настоящий мужчина! — выпалила Эмилия и покраснела. Она ведь совсем не то хотела сказать! — Мы с Мэттью говорим по-разному вовсе не потому, что он — мужчина, а я — женщина. Просто он из Техаса — это на юге нашей страны. А я из Нью-Йорка. Это на севере. И произношение в этих краях довольно сильно отличается.
