Старк услышал донесшийся из коридора шорох одежд. Кто-то шел в эту сторону. Четыре самурая, сидевшие под дверью, согнулись в глубоком поклоне. Мгновение спустя порог переступил князь Гэндзи в сопровождении главы его телохранителей. Князь взглянул на Эмилию и Старка, потом сказал несколько слов самураям. Те снова поклонились, произнеся в ответ что-то вроде «хэй!», и поспешно удалились. Старк уже замечал, что люди, окружавшие Гэндзи, частенько произносили это короткое слово. Наверное, оно означало «да». Люди редко бывают многословны с тем, кто может уничтожить любого по одному лишь своему капризу.
Гэндзи улыбнулся и поприветствовал миссионеров коротким поклоном. Прежде, чем они успели подняться на ноги, князь уже опустился на колени; он явно не испытывал ни малейшего неудобства от этой позы. Гэндзи произнес что-то и выжидающе умолк. Старку показалось, что он смотрит на них, словно бы ожидая ответа.
Старк покачал головой.
Простите, князь Гэндзи. Мы не знаем японского.
Развеселившись, Гэндзи повернулся к Сэйки.
Он думает, что я говорю с ним по-японски!
Он что — дурень? — удивился Сэйки. — Он не узнает собственный язык?
Очевидно, в моем исполнении — нет. Должно быть, мое произношение еще ужаснее, чем я думал. Однако же, я его понимаю. Хоть что-то радует.
Гэндзи вновь перешел на английский и обратился к Старку и Эмилии.
Мой английский не очень хорош. Извините.
Страк снова покачал головой. Он не знал, что тут еще можно сказать, кроме того, что он уже сказал.
Извините, — начал было он, но тут его перебила Эмилия.
Вы говорите по-английски! — воскликнула она, глядя на Гэндзи. Или, по крайней мере, он пытался говорить. Ее глаза, все еще влажные от слез, удивленно округлились.
Да, спасибо, — отозвался Гэндзи и улыбнулся, словно ребенок, заслуживший похвалу от дорогого ему взрослого человека. — Я сожалею, что оскорбляю ваши уши. Моему языку и губам очень трудно произносить ваши слова.
Эмилия же услышала странные слоги, лишь в общих чертах воспроизводящие ритм английской речи. «Да, па-си-ба. Я со-жа-ле-ю, чи-то ос-кол-бля-ю ва-си у-си. Мои-му язи-ку и гу-бам о-чин тлу-дно пло-из-но-сит ва-си си-ло-ва».
Эмилии приходилось вслушиваться изо всех сил, чтоб отделить расплывчатые звуки друг от друга. Если ей удастся разобрать хотя бы несколько слов, она, быть может, поймет, как же он их выговаривает. Кажется ей, или он и вправду сказал «трудно»? Наверное, надо при ответе повторить эти же самые слова.
Все, что трудно, можно преодолеть, если очень стараться, — ответила Эмилия, очень тщательно выговаривая каждое слово.
«Ага, вот как правильно произносится это слово», — подумал Гэндзи.
Трудно, но не невозможно, — сказал молодой князь. — Искренность и настойчивость способны на многое.
У него был сильный и весьма странный акцент, но чем больше Эмилия вслушивалась, тем легче ей было разбирать слова Гэндзи. А кроме того, он быстро учился. На этот раз слово «трудно» прозвучало куда понятнее.
Князь Гэндзи, но как вы научились нашему языку?
Мой дедушка потребовал, чтобы я его учил. Он верил, что это будет полезно.
Точнее говоря, Киёри заявил тогда, что это совершенно необходимо. Он в пророческом сне увидел, как Гэндзи разговаривает с чужеземцами по-английски.
«Настанет день, — сказал тогда Киёри, — когда эти разговоры спасут тебе жизнь".
Гэндзи было тогда семь лет. «Но если эти сны — правда, — сказал он, — зачем мне учить этот язык? Пророчество гласит, что я буду говорить по английски, значит, когда настанет время, я буду на нем говорить».
Киёри расхохотался. «Да, когда настанет время, ты будешь на нем говорить, — потому что начнешь изучать этот язык сейчас, с сегодняшнего дня».
В те времена запрет сёгуна на общение с чужеземцами все еще оставался в силе. Достать в учителя настоящего англичанина не было никакой возможности. Потому Гэндзи обучался в основом по книгам. Слова, написанные на бумаге, — это одно. А слова на языке и в ухе — совсем другое.
Вы его понимаете? — удивился Старк.
Да, с трудом. А вы — нет, брат Мэттью?
Ни единого слова, сестра Эмилия.
С точки зрения Старка, Гэндзи издавал серию невразумительных звуков. Эмилия слышала медленную английскую речь, слова, разбитые на отдельные слоги; Гэндзи не глотал звуков, но некоторые превращались в бормотание. Но Старк ничего не мог разобрать, как ни старался.
Возможно, мне нужно говорить медленнее? — очень медленно произнес Гэндзи.
Старк же услышал: «Во-зе-мо-зе-но ми-не-ну-зе-но го-во-рит-ме ди-ре-ни-е?» Он беспомощно покачал головой.
Извините, князь Гэндзи. Мои уши не такие умные, как уши сестры Эмилии.
А! — понимающе откликнулся Гэндзи и улыбнулся Эмилии. — Я знаю, это смешно, но вам придется переводить мой английский на тот английский, который будет понятен мистеру Старку.
Это будет моей привилегией, — отозвалась Эмилия, — и к тому же временной — я в этом уверена. Это лишь дело привычки.
Гэндзи моргнул.
Вы говорите немного слишком быстро для меня, мисс Гибсон. Я не успел за вами на этот раз.
Прошу прощения, князь Гэндзи. Меня подвело мое рвение.
